Взрыв, разом аннигилировавший тварь до ошмётков тела и крови на всех поверхностях, каким-то чудом не задел меня, из-за чего я просто вывалился на землю. Последние слова перед потерей сознания я у слышал от Паши:
- Ласка, мы уходим, модуль у всех на нуле и близнецы тяжело ранены.
Очнулся я в полевом госпитале с парочкой таких же бедолаг, как и я. Вся грудь и руки были замотаны бинтами с лежащими под ними кристаллами непонятного вида. На улице светило солнышко, пели птички, по полю танки грохотали. Идиллия в общем...
Обход состоялся через несколько часов, пока остальные врачи придирчиво осматривали раненых "фасок", медсестра в военной форме и с приятной наружностью осторожно снимала с меня бинты и кристаллы, после чего меня отпустили на все четыре стороны.
Мне вернули изрядно пожёванную тварью одежду, оружие и снаряжение, после чего я медленно пошёл к нашей палатке, слушая перепевы птиц и грохот военной техники на земле и в воздухе. Остальные штрафбатовцы, судя по грязной одежде и уставшим лицам, только недавно пришли из разлома. Вики среди них не было.
- Здорово, аннигилятор. Сестра твоя в порядке, на допросе у Ласки. Тебя, кстати, тоже попросили привести.
- Ну ладно, - вздохнул я и снова натянул на голову капюшон.
Не люблю когда на меня смотрят, притом так пристально. Я всегда незримой тенью сестры был, тронешь её - и тебе не жить. Вот такой вот я в мирной жизни - стеснительный, зажатый, робкий. Когда же злость одолевает - мне вообще любые тормоза срывает. Двое полицейских, забитых мною трубой пять лет назад не дадут соврать.
Ярик не обратил на мои загоны никакого внимания и просто молча отвёл меня в бытовку Ласки, куда я немедленно вошёл и сел на стул рядом с сестрой.
Ещё лёжа на раскладушке в госпитале я посмотрел в свои новые часы, на которые почему-то забил в последнее время. На вид это были самые обычные электронные часы с кучей полезных функций, тогда же меня привлёк архив изученных знаков. Их несколько видов - атакующие, защитные, восстанавливающие, поддерживающие, поисковые и смешанные. Были ещё конечно и неопределённые типа "светлячка" или "толкуши", но чистильщики ими практически не пользуются, так что заострять внимания на них смысла не было. Больше меня интересовала последняя ветвь атакующих знаков - "Падшие близнецы Чёрного пламени". При этом для открытия требовалось выполнение только одного условия - "породниться с другим близнецом". Казалось бы - мы и так близнецы, куда роднее уж может быть? Оказывается может, и теперь приходится думать о том, как это осуществить.
- Ну что, енотики, как идёт наследование родительских способностей? - спросила у нас Ласка, хитро улыбнувшись.
Блять, как же она заебала со своими енотиками. У нас имена есть, наши родители зря их что ли придумывали?
- Ладно, шутки в сторону, - строго сказала Ласка, - отец у вас был стихийником тьмы пути небытия, и его силы обязательно должны были перейти к вам. И судя по тому, что мне докладывали, его силы перешли к вам обоим. Кому-то в большей, кому-то в меньшей степени. Сегодня я увидела, что как минимум Николай пробудил тьму, а у Виктории пока что только чистый огонь.
- Не тьма, - возразил я.
- А что? - повернулась ко мне сестра.
- Чёрное пламя. Производная стихия. В тебе тоже наверняка есть частица стихии тьмы, но она пока спит. Советую не пробуждать её.
- Почему?
- Способ ты недавно лицезрела. Познаешь близость дыхания смерти - пробудишь тьму в себе, потому что терять нечего. Меня же чуть живьём не сожрали, неприятные ощущения. Руки до сих пор жжёт.
- Путь? - спросила Ласка.
Я решил немного схитрить, потому что я больше гранате без чеки доверюсь, чем этой женщине.
- Уничтожение.
- Отлично. Знаешь Коль, пока ты валялся остальные продолжали зачистку и уже вплотную подошли к камере королевы. Времени на развитие твоей стихии у нас нет, штурм нужно заканчивать уже завтра. Оба яруса зачищены и выпотрошены научниками до голых стен, так что делать здесь больше нечего. Завтра штурмуем камеру.
Ещё бы блять знать, как это делается... Ладно, у Паши спрошу.
***
- Сначала в камеру посылается боец, который бросает пару гранат. Из камеры начинает лезть всякая мелкая шушера первого-второго ранга, её выкашивают пулемётами, но парочка сильных тварей второго и более ранга остаётся с королевой. В первой волне идёт десять человек, смертники, и, как мне рассказывала Ласка, лично она не помнит ни раза, чтобы эти бойцы переживали двух и более штурмов. В первой волне идём мы - сами понимаете. Ну что, теперь будем жребий тянуть - кто первым пойдёт тварюшек кормить.
Жребий был простой - семь бумажек разной длины, которые тянул каждый. Короткая досталась мне, Вика сразу же попыталась свою бумажку поменять на мою, но я отказался. Кое как смог её убедить в том, что я справлюсь со всем и вернусь к ней.
- Кстати, ребят, нам Ласка же за успешный штурм отпускные обещала! - Ярик вдруг хлопнул себя по лбу.
