– Марко, брат, да о чем мы с тобой говорим? – Он заглянул в глаза, которые знал столько лет. – Зачем нам все эти предисловия? Говори, что на душе! Мы так редко стали видится, пользуйся минутой, с кем еще поделишься?
Симоне тепло улыбнулся. Да на кой черт им эти высокие посты нужны, если с друзьями приходится так редко встречаться? Да и сколько их осталось? Такого, как Ансар, больше и нет никого!
– Ансар, я базар развел не на пустом. – Марко Симоне не отводил от друга грустного взгляда. – Решил я напоследок подарок людям сделать. Правильного пацана, нашего, с понятиями, но с чистой рубашкой, нигде на плохом не засвеченного, на Президента ставить! Хватит гадов поднимать, выставлять пора нормального человека!
– Погоди, погоди! – Ансар поставил стакан и, наклонившись к Симоне, спросил! – Так ты хочешь… Вот это да! Вот молодец! Умница! Ай да Головастик!
Головастиком Симоне прозвали еще тогда, когда они с Ансаром в степсвильской тюрьме сидели. Старый вор, ныне покойный Росто, дал молодому Марко такое погоняло за идеи светлые да за мудрость не по годам проявленную. После того как Симоне развел людей и вертухаев, не дал бунту подняться, крови людской пролиться.
– Марко, как же ты решился‑то на такое? – Ансар вновь взял бокал в руки, но не отпил. – Где же ты среди наших правильного такого нашел?
Собеседник все никак не решался обидеть друга вопросом, а не боится ли он, что хваленый им тоже может скурвиться?
– Ансар, я знаю, какой груз на себя беру! – Марко посерьезнел, взгляд его приобрел твердость. – И парня того и славой, и трудом, и боем проверил! Везде себя человеком показал! Бабки тоже не испортили, а соблазнов я ему много настроил! Нет, не подведет, я уверен.
Вот теперь, разговаривая с Тюлей, Ансар вспомнил этот разговор. И в который раз пожалел, что не спросил имени того, кого Марко поднять хотел. Сейчас бы встретиться с ним, его послушать, раз Симоне ему верил, то и Ансар доверие проявит.
– Что у тебя есть на Бульдозера? – спросил он Тюленя. – Что ты ему предъявить хочешь?
– В том и дело, что Марко ему не предъявишь, – с явной неохотой ответил Татам. – И баба, что стреляла, и гипнотизер, все это на спортсмена показывает. Но только нет у меня веры Бобу, и все! Как гляну в глаза его наглые, так и воротит от него! Да и ни к чему это все Снейку, не в масть ему смерть Смотрящего!
– Тюля, ты наши законы не хуже меня знаешь. – Ансар потер грудь. Воспоминания, нахлынувшие на него, расстроили, разбередили душу. Черт, давненько пора мотор менять, да все недосуг. Или просто уже все надоело? Друзей хоронить надоело, в разборках участвовать надоело, вот такие разговоры на эмоциях вести надоело! И органы менять, как запчасти, тоже надоело! – Нам предъявлять не чего!
– Ладно, будь по-твоему. Завтра друга хороним. День тяжелый, всем отдохнуть нужно, пойду я – Поспешно согласился Тюлень. От него не укрылось самочувствие Ансара, но впрямую проявить заботу не стоило – зачем показывать, что заметил проявление слабости старого товарища. Тюля встал и направился к выходу. Но у самых дверей остановился. – Уговорил, не буду я на сходке против Бульдозера выступать. Но и поддерживать не буду!
Тюля уже протянул руку к двери, когда она открылась и проеме показался Хазрат, личный телохранитель Ансара.
– Займись хозяином! Сердце! – Шепнул ему Тюля и вышел,
Хазрат молча подошел к Ансару и протянул боссу коммуникатор.
– Что это? – спросил Смотрящий Темирхана. Он сидел так, будто не замечал протянутого ему предмета.
– Пришел человек, сказал, что может рассказать тебе о смерти Симоне. Но так как Бульдозер приказал программистам заблокировать вам местную связь, то пробиться к Смотрящим он не смог, – пояснил телохранитель – Вот он и передал тебе свои коммуникатор.
Ансар, не меняя позы, достал из кармана персональный коммуникатор, набрал наугад номер. Смотрящий не знал, чей это номер. Да и не важно это. Главное – будет ответ или нет. Вызов шел, ответа не было. Ансар набрал другой номер. Та же картина. Интересно девки пляшут!
– Дай! – Смотрящий протянул руку. Взглянул на дисплей. На него смотрел немолодой, но хорошо выглядевший незнакомец.
– Ну? – произнес Ансар. – И что дальше?
– Я профессор Поль Рошаль, – представился собеседник. – Тот самый, кого Бросман обвиняет в том, что с помощью гипноза я помог убить Марко Симоне.
– Что?! – С Ансара слетела маска безразличия. – Тот самый гипнотизер?
– Нет, если под «тем самым» подразумевается соучастник убийства, то нет, не тот самый, – возразил Р‑Рошаль. – А если до вас дошла моя слава как гипнотизера, что ж, я владею и этим искусством.
– Профессор, постой, что ты мне голову морочишь! – Смотрящий внимательно смотрел на Поля. – Я тебя не искал, ты сам меня нашел. Если хочешь говорить, говори дело!
