— Картрайт. Я думаю, можно поехать к ней домой и попытаться получить кое-какие ответы…
— Только в том случае, старина, если ты умеешь пользоваться планшеткой для спиритических сеансов, — сказал я. — Елена Картрайт мертва.
У него от удивления открылся рот.
— Мертва? Как это?
— Выглядит это как несчастный случай. Но ее убили. Кто-то оглушил ее в ванне и засунул туда же включенный телевизор.
Он недоумевающе покачал головой.
— Это произошло так быстро! Если бы только я поосторожнее вел себя в этой развалюхе в Вест-Сайде… — Он запнулся. — Ты сказал, что чего-то ожидал? Ты знаешь это место?
Я кивнул.
— Я получил сведения, что там живет приятель Бакстера, малый по имени Эддисон. Они были корешами во время войны. И подумал, что, может быть, Бакстер прячется в квартире Эддисона.
— И?
Я пожал плечами.
— У Эддисона есть жена. Болтала она, когда я пришел, прямо как нимфа, но вполне вероятно, что просто разыгрывала спектакль. — Я нахмурился, вспомнив об этом. — По правде сказать, она заговаривала мне зубы, чтобы не дать взглянуть на того, кто находился в то время в спальне, — все трепалась о том, как ей не терпится поваляться со мной на сене.
— Со мной никогда не случается ничего подобного, — с досадой проворчал Фарлей.
— Со мной такого тоже не случалось, — с сожалением сказал я. — Может быть, мозги у этой крошки находятся не там, где я думал. Я-то решил, что они у нее между коленями. Оказалось — нет. Может быть, она и в самом деле заговаривала мне зубы, чтобы я не сцапал Бакстера.
— Ты полагаешь, что мы уже опоздали с этим?
Я задумался. Может быть, Бакстер решил, что это самое безопасное укрытие, и снова отправился в эту трущобу?
— Поезжай туда и прочеши квартиру Эддисонов частым гребнем. А если его там нет, подожди. Если Бакстер объявится, в случае необходимости используй оружие. Но только привези его сюда.
— Это дело и правда захватило тебя, Макс.
— Разумеется, — сказал я. — Я весь на нервах. Но сначала посмотри на того, другого парня!
Фарлей поднялся и направился к двери.
— Что ты собираешься делать, Макс?
— Спрошу у характерного актера по имени Джордан, о чем он спорил с некоей актрисой, — сообщил я о своих ближайших планах. — Поезжай!
Он вышел из конторы. Я оглядел себя в стенном зеркале и решил, что хорошо бы немного привести себя в порядок, прежде чем начать разыскивать Коула Джордана. Поэтому я спустился вниз и отправился сначала домой.
Шел десятый час, когда я подъехал к многоквартирному дому Джордана. Я поставил машину на стоянку и вошел в вестибюль. В этот момент самый дальний от меня лифт спустился вниз, и его двери с мягким жужжанием открылись.
Едва я успел нырнуть в нишу, как из лифта вышли Сильвия Кэйн и Джордан. Смеясь, они прошествовали мимо меня.
Я сел в машину, когда «кадиллак» Джордана уже выруливал с обочины, и держался в ста ярдах позади, пока его машина не затормозила у ночного клуба «Камилла». Тогда я проехал мимо, сделал ближайший поворот налево, объехал квартал кругом и остановил машину на стоянке, примыкающей к клубу.
Я подождал минут пять, затем вышел и направился в фойе. Поболтал с гардеробщицей и выяснил, что она — поклонница Джордана.
— Конечно, — сказала она, — он здесь с великолепной брюнеткой и с кем-то еще. Вся увешана алмазами и мехами, — добавила блондинка. — Ну скажите, ведь только холодные девушки носят норку! Правда?
Я вошел в тускло освещенное помещение.
Джордан сидел спиной ко мне и лицом к компании красавиц. Не считая Сильвии, там были блондинка, брюнетка и рыжеволосая — сгрудились, как пчелы вокруг горшка с медом. Я видел, что они не так уж и скучают в компании Джордана, что свидетельствовало об их весьма дурном вкусе.
Сильвия Кэйн, однако, заметил я, сидела в какой-то напряженной позе. Серебряная норка упала с ее плеча, обнажив нежный загар. Ей явно было чертовски скучно! Ее лицо походило на застывшую маску.
— Смотрите, — сказала за моей спиной гардеробщица, — великолепная наследница прямо брызжет слюной!
— У нее даже это смотрится красиво, — сказал я.
В этот момент Сильвия встала, подобрала свою норку и, насколько я понял, сказала ледяным тоном несколько слов Джордану и тут же ринулась через зал к фойе.
Я быстро повернулся и нырнул под прилавок гардероба.
Высоко поднимая ноги и продолжая шепотом ругаться, Сильвия прошла через устланное коврами фойе на улицу. Я поспешил за ней.
Видимо, у Джордана была склонность доводить девушек: Сильвия стояла на тротуаре, и по ее лицу катились слезы.
— Ну и черт с ним! — бормотала она.
— Согласен! — весело сказал я. Она резко обернулась.
— Вы все-таки добрались сюда! — резко бросила она. — Этот ваш «порше» — черт знает что за машина для слежки!
— В самом деле?
— Коул догадался, что это вы, через двести ярдов после того, как мы отъехали от его дома.
— А вы, очевидно, догадались, что такое Коул, после пятого бокала розового джина? — холодно спросил я.
Она вдруг перестала рыдать и промокнула глаза крохотной квадратной салфеткой.
— Однако какой вы догадливый!
— Скажем так — я привык не ввязываться в конкуренцию.
— Не вижу никакой конкуренции! — язвительно улыбнулась Сильвия.
