спрашиваю с завидной регулярностьюраз в неделю – сколько встреч, столько разне удержаться от вопросаиногда, на самом деле, сдерживаюсьраз в неделюмежду ямкой под нижней губой, волосками на переносицеинопланетным большим пальцеммежду двух указательныхчто мне делать, они же просятсяони бьются поддыхвставляю никому не нужноеслово внутреннее и наружноеа ты просыпаешься и сразу чайи пока выпаривается водану отвечай-отвечайможет, все-таки да?а кого больше всех?только дети не в счетну немножко все-таки да?ты пакет аккуратнее вверха то потечет<p>Она шатается идет, бычок беременный мечтами…</p>она шатается идет, бычок беременный мечтамидоска качается вперед, потом назадпотом вдруг вскочит на реброона ногой вздымает лужуи облака под ней как джинсысошлись на молнии и сталипрекрасные, как кельвин кляйнно нете пахучая резинаты выйдешь замуж за грузинапоймаешь розы в белых лентахсвалившись на пол, на коленкахзеленкой имя сотрешь и впишешьдругое, другое имя, слышишьнет-нетиз трех полосок буква-зебрая не меняю вторых на первыхне предаю, но предаюсьи неба под собой боюсьснимай, расстегивай, будь ближезеленку зацелуем, слижемне в этом деломне хорошо, когда лежитдоска как мостик через лужуживот живет для слова тужьсярука живет для пальцев мужаи это правильно, послушайсовсем не хуженет-нет нет-нет-нет-нет-неткак телеграф или психически нездоровыйс доской, расшатанной своей основой,в обнимку, как в детстве с мишкой и книжкойпонимаешь, в чем фишкаэто не блуд, не блуждание, не занятиеа как бы единственное принятиев каждой клетке твоей маленькое зеркальцекак в пудреницеособенно на лице<p>Как неожиданно хуево…</p>Как неожиданно хуевоКак – неожиданно – хуево!Я весь в каком-то желтом мрачномКаком-то тесном сарафанномКакие жемчуга на щекиКакая поза насекомоКак незнакомо и знакомоИ больно очень, каждый разТакой единственный всемирныйПолуутопленный, плененныйТакой аршинный и бесхозныйПодобно принцу из ботвыМолящийся о чем-то нежномКивающий куда-то в ложуТакой насыщенно-контрастныйИ обесточенный больной<p>Отравление в Тбилиси</p>
