Нет, ответил мистер Хизер, только когда они к нему приходят. У него нет сильного спиритического дара.
– Я улавливаю лишь мимолетные образы духовного мира – «проблески и зыбкие намеки», по выражению мистера Теннисона, – но не вижу широкой картины. Иногда, если повезет, слышу музыку – какую-нибудь простенькую мелодию. Иные же слышат целые симфонии, мисс Прайер.
– Но способность ощущать духов, хотя бы и мимолетно… – начала я.
– Их присутствие невозможно не ощущать, если хоть раз их увидел! – Мистер Хизер улыбнулся. – Только вот смотреть на них бывает страшно.
Он скрестил руки на груди и пояснил свои слова любопытным примером. Он предложил мне вообразить, что девять десятых английского населения имеет изъян зрения, не позволяющий различать, скажем, красный цвет. Предложил вообразить, что и у меня такое вот неполноценное зрение. Проезжая по Лондону, я вижу голубое небо, желтые цветы – и восхищаюсь красотой окружающего мира. Я не знаю, что из-за дефекта зрения часть мира остается для меня невидимой; и когда какие-то особенные люди указывают мне на мой зрительный изъян – говорят мне про еще один изумительный цвет, – я считаю их глупцами. Мои друзья согласны со мной. Газеты согласны со мной. Все, что я читаю в прессе, укрепляет меня во мнении, что люди, болтающие про еще какой-то цвет, попросту глупцы. «Панч» даже публикует карикатуры, высмеивающие их глупость! Я с улыбкой разглядываю карикатуры и полностью всем довольна.
– Но в одно прекрасное утро вы просыпаетесь – а ваше зрение исправилось, – продолжал мистер Хизер. – И теперь вы видите цвет почтовых ящиков, губ, маков, вишен и гвардейских мундиров. Видите все великолепные оттенки красного – малиновый, алый, рубиновый, багряный, розовый… Сначала, от страха и удивления, вам хочется просто зажмуриться. Потом вы жадно смотрите вокруг, потом рассказываете своим друзьям – но они смеются над вами, они недоуменно хмурятся, они отправляют вас к окулисту или неврологу. Когда вы обретете способность различать все восхитительные оттенки красного, вам придется очень и очень непросто. Но все же скажите, мисс Прайер: однажды их различив, согласитесь ли вы вновь видеть мир только в синих, желтых и зеленых тонах?
Я ответила не сразу, ибо слова мистера Хизера заставили меня глубоко задуматься. Наконец я заговорила:
– Если человек такой, как вы описали… – (я думала, разумеется, о Селине), – если он вдруг увидел красный цвет… Что ему делать?
– Нужно найти себе подобных! – живо ответил мистер Хизер. – Они помогут советом и наставлением, уберегут от опасностей, коими чревата неискушенность…
Пробуждение спиритического дара, сказал он далее, процесс чрезвычайно сложный, до конца еще не понятый. Человек, в котором просыпается дар, отчетливо сознает разнообразные изменения, происходящие с телом и душой. Его подводят к порогу иного мира и предлагают туда заглянуть; однако, наряду с «мудрыми наставниками», готовыми помочь советом, там есть и «низменные духи-одержители». Последние зачастую кажутся добрыми и милыми, но всегда стремятся использовать неопытного спирита в своих интересах: через него получить доступ к мирским благам, которых лишились и по которым тоскуют…
Но как же уберечься от подобных духов? – спросила я. Надо быть осторожным в выборе земных друзей, последовал ответ.
– Сколько молодых женщин дошли до отчаяния – и даже безумия! – из-за того, что неверно использовали свои способности! – воскликнул мистер Хизер. – По просьбе клиентов они вызывают духов забавы ради, а этого делать нельзя. Слишком часто они, поддавшись на уговоры, садятся в круги, составленные из случайных людей, а это развращает душу и отнимает силы. Порой они соглашаются общаться с духами в одиночку, а это для медиума самое опасное, мисс Прайер. В свое время мой друг, госпитальный священник, познакомил меня с одним молодым джентльменом, которого доставили в госпиталь с располосованным горлом, полумертвого и который впоследствии сделал моему другу любопытное признание. Он был «медиум-писец» – вам известен этот термин? Однажды, по наущению своего пустоголового приятеля, он сел с пером и бумагой и спустя какое-то время получил послание, которое его рука сама собой начертала…
Таким замечательным способом общения с духами пользуются многие медиумы, но в разумных пределах, сказал мистер Хизер. Наш же молодой человек благоразумием не отличался. Он начал сидеть ночами, один, и послания стали приходить все чаще и чаще. Едва он забывался сном, как тотчас просыпался оттого, что рука дергалась на покрывале, безудержно дергалась, покуда он не вкладывал в нее перо и не позволял ей писать – на бумаге, на стенах, на собственном своем теле! Не в силах остановиться, несчастный писал и писал, до волдырей на пальцах. На первых порах он думал, что послания приходят от покойных родственников…
