И давайте глянем на потери РККА. Нам же историки говорят, что немцы РККА разгромили в пух в 1941 году. 2 млн. одних пленных и столько же убитых. Раненных вообще не было. На раненных не хватило личного состава РККА, потому что войск у нас к началу войны было меньше 4 млн… Хотя, кое-кто считает, что и больше 5 млн. мы выставили, только одна неувязачка: такую мобилизацию скрыть было невозможно и Гитлер по примеру Вильгельма Второго обвинил бы СССР в фактическом объявлении войны.
Но если мы потеряли почти 4 млн. в 1941 году, то тогда у нас к осени 1941 года в строю не осталось бы ни одного кадрового офицера и… да войска закончились бы. Потому что — смотрите первый абзац.
Какие были реальные потери? Есть источник. Более, чем компетентный источник. Верховный Главнокомандующий. Нет, если вы считаете, что какой-то Кривочленов компетентнее и правдивей Сталина — то считайте. Только Сталин нес ответственность за свои слова, потому что его слова транслировались не только для ЦК ВКП(б), на Пленуме которого он их говорил, не только для всего советского народа — весь мир слышал. А всякие Кривочленые историки выдавали свои цифры, находясь на службе у государства, основа политики которого — антикоммунизм и антисталинизм. Но вы им доверяете, а Сталину не доверяете.
Сталин сказал 6 ноября 1941 года на Пленуме следующее:
«
Это мало? Нет, если вам чем больше русских убивают, тем на душе светлее и радостнее — мало. А мне видно — огромные потери. Почти половина армии.
И удивительно с этим коррелируются записи в дневнике начальника немецкого Генштаба Гальдера. Он прямо пишет — пленных русских мало!!! Он два миллиона назвал бы — мало?
Сталин преуменьшил потери? Половина армии — это преуменьшение потерь? Если немцы выбили 4 млн., то, значит, у нас к осени 1941 года уже не было бы кадрового офицерства, которое должно было погибнуть тоже полностью. От слова совсем не было бы. И командовали бы полками и батальонами одни бывшие завхозы и агрономы. Такое было?
Если бы у нас осталось в плену и погибло в котлах столько войск, сколько есть в выкладках Кривочленовых, то мы бы уже никогда не смогли иметь армию — см. первый абзац. Понимаете?
А теперь о потерях немцев. У меня тот же источник:
«
И как сегодня смеются над этими цифрами, озвученными Сталиным! А теперь открываем дневник Гальдера и там вы найдете подтверждение: к Москве вермахт докатился имея в частях 50% комплекта личного состава. Гальдер в своем Дневнике тоже приводит данные потерь вермахта, считая их в процентах от численности этого вермахта — 3,5 млн. Это они с 3,5 млн. напали на СССР? Ага! СС — не вермахт. Люфтваффе — не вермахт. Кригсмарине — не вермахт. Еще вспомогательные части. Союзники — финны, румыны, словаки, венгры… — не вермахт. Сколько войск было у немцев на момент нападения — никто точно назвать уже не может. По самым нормальным, на мой взгляд, оценкам — около 8 млн..
Были ли цифры, названные Сталиным, точными — наверняка, нет. Завышены. Сталин брал сведения из Генштаба, который потери противника учитывал по донесениям с фронта. В таких донесениях супостата всегда убивают больше, чем потом трупов на поле боя находят.
Но завышение было не особо принципиально высоким. Считаем: июль, август, сентябрь. Три месяца. За три месяца невозможно подготовить столько войск из резерва, чтобы заменить хотя бы половину выбывшей из строя армии. Призывников из резерва можно натаскать за полтора-два месяца, но здесь проблема — «натаскивателей» не хватит. Подготовка призыва требует большего (большего!) числа кадровых офицеров по отношению к общему числу военнослужащих, чем в воюющей части.
А если через три месяца после начала войны немцы могли наступать только на одном стратегическом направлении из трех, то, значит, соотношение сил между их войсками и РККА изменилось решающим образом. Если бы немецкие потери равнялись нашим, то и в октябре 1941 года вермахт пёр бы по всем направлениям. Или он не восполнял потери? Читайте Дневник Гальдера — в июле начали гнать войска на Восток из Франции.
Если мы допустим, что РККА смогла восстановить численность к осени 1941 года, восполнить половину убывшего состава (это трудно, но возможно), и уполовиненное число немцев — тогда понятно будет окончательно, почему немцы могли начать генеральное наступление только на Москву. Немцы уже не имели решительного преимущества ни на одном направлении. И это при том, что они, как и мы, потери восполняли из резерва и перебрасывая части из Франции.
