«Во-первых, о рабочих. Данные по их участию во взятии власти в 1917 году, наверняка за 70 лет скорректированы в соответствии с марксисткой теорией. Но вот воспоминания революционера-большевика Нагловского об активности рабочих в революционном 1905 году.

Насколько вообще тогда, в 1905 г., были слабы большевики и насколько не имели корней в массах, показывает факт, что вся организация их в Петербурге едва ли насчитывала около 1000 человек. А в Нарвском рабочем районе — человек около 50-ти. Связи с рабочими были минимальны, вернее сказать, их почти не существовало. Большевистское движение было чисто интеллигентское: студенты, курсистки, литераторы, люди свободных профессий, чиновники, мелкие буржуа, вот где рос тогда большевизм. Ленин это прекрасно понимал, и, по его плану, эти „кадры“ партии должны были начать завоевание пролетариата. Тут-то и интересовали его Нарвский район и самый мощный питерский Путиловский завод, где тогда имели большое влияние гапоновцы.

…В течение многих недель я пытался сколотить хоть какой-нибудь большевистский рабочий кружок на Путиловском заводе. Но результат был плох. Мне удалось привлечь всего-навсего пять человек, причем все эти пять, как на подбор, были какими-то невероятно запьянцовскими типами. И эта „пятерка“ на наши собрания приходила всегда в неизменно нетрезвом виде“.

То есть, из 1000 всех большевиков Петрограда условно рабочих было максимум 50 человек парторганизации Нарвского района. „В неизменно нетрезвом виде“.

К 1917 году, надо думать, положение, все же, могло измениться в лучшую строну, но кардинально ли? Да, среди тех, кто штурмовал Зимний, замечены были и красногвардейцы, но были ли это рабочие или „люди свободных профессий“?»

Вот и оказывается, что шут гороховый Навальный, который не имеет «корней в массах», ничем не хуже Ленина. Как свидетельствует «революционер-большевик», у Ленина тоже не было «корней в массах». Одни забулдыги из среды рабочих.

Ну а теперь, на примере этой цитаты, посмотрим, что из себя в качестве историка и публициста-сталиниста (и вообще — человека) представляет из себя сам Юрий Игнатьевич.

«Революционер-большевик Нагловский»? Ну да, был такой тип в партии большевиков. Александр Дмитриевич Нагловский. Только вот в чем проблема, этого «революционера-большевика» то ли в 1922 году, то ли в 1925-м (сведения из источников разнятся) исключили из партии. За что — толком неизвестно. Есть сведения — за утерю партбилета. Но это — мелочи. Главное, что Нагловский, будучи представителем наркомата внешней торговли в Италии, в 1929 году стал невозвращенцем. Т. е., предателем.

Вот такой вам «революционер-большевик». Генерал-предатель Власов тоже был членом партии большевиков. Но вот ссылаться на какие-то воспоминания Власова, как на объективные свидетельства, мне лично представляется не очень правильным. Ну какой из предателя объективный свидетель? Правда ведь?!

Но ситуация еще интереснее с этими «воспоминаниями» Нагловского. Сам «революционер-большевик» написанных собственноручно воспоминаний не оставил. Просто Юрий Игнатьевич не посчитал нужным указать — «воспоминания» Нагловского написаны очень известной, еще более гнусной тварью — эмигрантом Романом Гулем. Корниловцем и редактором американского русскоязычного антисоветского «Нового журнала». Знаменитого своей зоологической ненавистью к СССР.

Перейти на страницу:

Похожие книги