Я не буду досконально разбирать этот… даже затрудняюсь в выборе слов, чтобы дать точное определение, но решение 15-го съезда ВКП(б) по «Завещанию» было как раз обратным тому, что утверждает Суслов. И это мелочи, но Сабуров назвал финскую войну, войну в Корее и политику насчет Берлина — глупыми! Извините, всё-таки 1956 год — это еще не 1989 год!
И совсем уже не удивительно, что все эти пипифаксы по решениям насчет подготовки доклада Никиты увидели свет в сборнике «Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы». А сборник выпустил Международный Фонд Демократии А. Яковлева.
Если же отбросить макулатуру из конторы Яковлева, то документальных подтверждений о решении партии насчет выступления Хрущева до самого съезда мы не имеем. А само это выступление находится в резком диссонансе с отчетным докладом ЦК, который в первый день прочел Никита…
Давайте еще посмотрим стенограмму 20-го съезда с первой страницы, Хрущев открывает съезд и произносит такие слова:
«За период между 19-м и 20-м съездом мы потеряли виднейших деятелей коммунистического движения: Иосифа Виссарионовича Сталина, Клемента Готвальда и Кюици Токуда. Прошу почтить их память вставанием.»
Т. е., сам Никита Сергеевич, открывая съезд, еще не знал, что через две недели обольет Сталина помоями? Пока еще Иосиф Виссарионович — виднейший деятель коммунистического движение и его память нужно почтить вставанием всем делегатам.
Дальше идем. В повестку съезда, она тогда назвалась «порядок дня съезда»:
«1. Отчетный доклад Центрального Комитета КПСС — докладчик секретарь ЦК тов. Хрущев Н. С.
2. Отчетный доклад Центральной Ревизионной Комиссии тов. Москатов П. Г.
3. Директивы ХХ съезда КПСС по шестому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1956–1960 годы — докладчик Председатель Совета Министров СССР тов. Булганин Н. А.»
И где здесь доклад о «культе личности»? Извините, но невозможно заранее на Президиуме ЦК КПСС обсуждать подготовку какого-то вопроса для рассмотрения на съезде, а потом этот вопрос забыть включить в повестку. Такого быть не может.
Может, что-то на самом съезде происходило такое, что сподвигло хрущевскую группу к разоблачению «культа личности». Судя по стенограмме, ничего такого не было. Более того, даже Молотов, Маленков и Каганович отзывались о Целине в одобрительном ключе. И даже о внешней политике. Даже по югославскому вопросу, одобряли установление добрых отношений с ней. Что крайне удивительно, если принимать во внимание Постановление июньского Пленума 1957 года и материалы 22-го съезда.
Хотя, сам отчетный доклад был запредельно вызывающим в некоторых пунктах. Так, декларировалось намерение заключить с США Договор о дружбе и сотрудничестве(!!!). Отношения с Югославией были вынесены отдельным пунктом от других социалистических стран
«Всемерно укреплять дружбу и сотрудничество с братскими народами Федеративной Народной Республики Югославии.»
И по Целине Никита шпильку запустил в адрес Молотова и Маленкова, которые с самого начала были против этой авантюры:
«Некоторые товарищи могут спросить, правильно ли мы делаем, осваивая целинные земли в районах, подверженных засухе. Изучение имеющихся данных показывает, что даже при периодических засухах ведение зернового хозяйства в Казахстане, Сибири и на Урале выгодно и экономически оправдано. Если из пяти лет мы будем иметь только два хороших по урожайности года, один средний и два неурожайных, то при тех, сравнительно небольших, затратах, которые требуются для выращивания зерновых культур в данных условиях, можно вести зерновое хозяйство с большой выгодой и получать дешевый хлеб.»
Здесь он прямо напрашивался на уничтожающую критику: ведение зернового хозяйства в зонах рискованного земледелия — малозатратно?
