Понимаете это? Т. е., вам представили расшифровку стенограммы, но назвали эту расшифровку — «неправленая стенограмма».
Но и это еще ладно. На таких мероприятиях, как съезды и Пленумы, стенографирование выступлений велось не стенографами! Запомните! Не стенографами! А ГРУППАМИ стенографов.
Ну это тоже элементарно! Если весь Пленум будет стенографировать одна стенографистка, то она и пропустить что-то может. Она же не робот. Да и месячные могут у нее начаться, в голову зайдет какой-нибудь бзик и она напишет то, что выступающие не говорили. Какую-нибудь свою эротическую фантазию.
Т. е., после Пленума в секретариат от стенографов поступила не одна стенограмма, а несколько стенограмм. Так какая именно из них опубликована, как «неправленая»?
Вот поэтому материалы Пленумов и съездов, составленные по расшифрованным стенограммам, называются правильно не стенограммами, а стенографическими отчетами.
Делается это так: в секретариате расшифровываются все стенограммы, на основе расшифрованных текстов составляется сначала сборный текст. Одна стенографистка могла что-то пропустить, другая некоторые слова не так расслышала… В сборном тексте всё это устраняется, потом он поступает на редактуру, при редактуре выбрасываются из него разные междометия, которые произносили выступающие…
Ну и, если вы Генеральный секретарь, то в секретариате окончательный вид стенографический отчет приобретет именно такой, какой вам он больше всего понравится.
Это понятно? Поэтому словам «неправленая стенограмма», обозначающим текст на русском языке, записанный русскими буквами, может поверить только крайней степени дебил. Это если человек знает, что такое стенографическое письмо. Ну а если он не знает, что такое стенографическое письмо, но критикует самого Балаева!!!
Вот именно потому, что дураки любят читать «неправленые стенограммы», появились в стенографических отчетах Пленума по Берии такие высказывания Г. М. Маленкова, что местами кажется, будто читаешь конспект речи «маленького Маркса» на 20-м съезде. При этом, никто не может ответить на вопрос: а где оригинальный текст доклада Георгия Максимилиановича, который он прочел на Пленуме?
Предвижу еще один «гениальный» вопрос: можно ли найти оригиналы стенограмм, сохранились ли они?
Понимаете, в Секретариате ЦК КПСС работали политические деятели, а не доценты с кандидатами исторических наук. Они занимались подготовкой и составлением политических документов и не забивали себе голову проблемами сохранения всякого чернового мусора, стенограмм и редакционных правок в том числе, для того, чтобы историкам будущих поколений было что изучать и сравнивать. Тем более сохранять «неправленые» документы! В отношении себя улики зачем сохранять?
Но черт с ними, с НадькинымиПодстилками и «неправлеными стенограммами». Нужно с Л. П. Берия заканчивать.
Остался последний вопрос, что было бы, если бы его не обезвредил Г. М. Маленков и у этого кадра получился бы переворот?
Детали той альтернативной реальности придумывать у меня нет желания. Но общие черты грозившего стране «щастья» мы можем легко установить.
Понимаете, какая неприятная история с крашенными брюнетами Прудниковой и Мухиным приключилась: они из книги Серго Берия выбрали то, что им понравилось, в частности придумку про убийство Лаврентия Палыча в спальне собственного особняка, но то, что не подходило для их малеванки под названием «Икона Святого Лаврентия, соратника Сталина», они выбросили.
Ну есть такой метод у некоторых «исследователей»: здесь нравится, здесь не нравится, тут напополам отрежем, а в это селедку завернем…
Вот то, что автор «Мой отец Лаврентий Берия» в своей собственной книге предстает как отъявленный антисоветчик, им не понравилось. Поэтому они решили, что Серго страдал уже тяжелым маразмом… Но когда он писал про убийство отца дома — еще не страдал?
Совести прийти к пониманию, что это Лаврентий Павлович воспитал из сына антисоветчика им не хватило. Потому что такой вывод для их версии о Берии-сталинисте губителен.
Ну а мы давайте прочтем, что сын свидетельствовал о своем отце:
