«3 июля 1941 года академик Вернадский, находясь в санатории Академии наук Узкое, записал в свой дневник:
„1 июля 1941 года образован Государственный комитет обороны из Сталина, Молотова, Ворошилова, Маленкова, Берии. В общем ясно, что это идейная диктатура Сталина“.
Но дело было не в „идейной диктатуре“ (Вернадский в своих политических оценках часто попадал пальцем в небо), а в необходимости эффективного, конкретного, ежедневного и всеобъемлющего управления всем делом войны, кроме непосредственно проблем ведения военных действий. В современной же войне тыл значил как минимум не меньше, чем фронт. А порой — и больше.
Поэтому Сталину предстояло распределить верховную власть между теми, кто вошел в чрезвычайный высший государственный орган СССР, и поручить каждому конкретный, как говорится, участок работы.
Кто же что мог в первом составе ГКО?
Клим Ворошилов…
Он был неплох там, где был неплох. Но, увы, сфер приложения его натуры к 1941 году было не так уж много. Он был политиком, да и в военном деле разбирался, однако много тянуть уже не мог. Так или иначе, в первый период войны он был занят на фронте, командуя войсками Северо-Западного направления, а потом — Ленинградским фронтом. Вопреки возведенной на него напраслине, в августе–сентябре 1941 года он сделал для сдерживания немцев, рвущихся к Ленинграду, немало. Замена его Жуковым оправдана, но надо учесть, что Жукову крупно повезло, хотя о том тогда не знали ни он, ни Сталин… А повезло в том, что назначение Жукова совпало с решением Гитлера в начале октября 1941 года прекратить штурм русской северной столицы и перейти к ее блокаде.
То есть войска истощили немцев под руководством — как ни крути — Ворошилова. А Жуков во многом лишь пожал плоды коллективных усилий двух месяцев. Тем не менее Ворошилова как активный штык к зиме 1941 года в расчет можно было не брать. Особенно если иметь в виду управление экономикой.»
Вот чего-то я только не понял, как так получилось, что планировалось Сталиным «…поручить каждому конкретный, как говорится, участок работы», а в результате в высший орган государственно власти он взял такого человека: «…Ворошилова как активный штык к зиме 1941 года в расчет можно было не брать»?
В составе ГКО всего 5 человек. Один уже — балласт. Осталось 4. Кремлев дальше идет по тропе своей кремлевской логики:
