У нас с вами есть военные историки, точнее, шайка клоунов и продажных придурков, именующих себя военными историками. А вот самой исторической науки у нас нет. Нельзя военных разведчиков найти в обкоме, там они не водятся, обкомы вопросами военной разведки не занимаются. Нельзя военных историков найти среди клоунов-дегенератов. Про архивы я даже промолчу…(П. Г. Балаев, 11 октября, 2021. Книга о начале ВОВ. Черновые отрывки. «Финская война»)Вроде, когда дело касается продавца в магазине, слесаря в автосервисе, юриста в юридической фирме, врача в больнице, прораба на стройке… граждане понимают, что эти профессионалы на своих рабочих местах занимаются не чем хотят, а тем, что им работодатель «нарезал» и зарплату получают не за что получится, а за тот результат, который работодателю нужен. И насчет работы ученых в научных институтах — тоже понимают. Химик, например, работает по заданию работодателя и получает зарплату за то, чтобы дать тот результат, который работодателю нужен, а не тратит реактивы на своё хобби.Но когда вопрос касается профессиональных историков — в мозгах публики происходят процессы, превращающие публику в дебилов. Мистика какая-то.Институт истории РАН — учреждение государственное. Зарплату его научным сотрудникам платит государство. Результат работы за эту зарплату требует от научных сотрудников института истории государство. Наше российское. Какой результат нужен от профессиональных историков института истории нашему государству, которое финансирует все эти мемориалы жертвам сталинских репрессий — с двух раз отгадаете?Слесарь в автосервис приходит на работу и выполняет программу директора сервиса — ремонтирует автомобили клиентов. Если он не будет эту «программу» выполнять, если автомобили клиентов не будут отремонтированы — ему не то, что зарплаты не будет, его уволят и больше он в бокс не зайдет, его туда не пустят. Думаете, в институтах по-другому? Если институты государственные — есть программы научных исследований, утвержденные государством, программы предусматривают получение результата, нужного государству. Хоть в институте химии, хоть в институте кибернетики, хоть в институте истории.Если в каком-нибудь институте кибернетики сотрудники не будут давать результата нужного государству в рамках выполнения государственных программ, то реакция государства будет однозначной — этих сотрудников оттуда выгонят.Но в представлении публики в институте истории РАН нет ни государственных программ исследований, ни заказа государства на определенный результат исследований, там эти Юрочки Жуковы приходят на работу заниматься чисто конкретно поиском исторической истины и за это получают свои оклады научных сотрудников государственного института.А потом публика с аппетитом проглатывает всю «правду» о Сталине, которую чисто конкретно в поисках истины наработали за государственную зарплату эти профессиональные историки, не замечая, каким дерьмом наелась.Вроде бы граждане понимают и знают, что наши государственные чиновники выполняют волю правительства, которое действует в интересах олигархата, и верить этим чиновникам может только слабоумный. Но когда дело касается вопросов к профессиональным историкам, чиновникам государства в институте истории РАН, то всё понимание куда-то исчезает, Витенька Земсков и Юрочка Жуков становятся чисто конкретными независимыми искателями правды о Сталине и СССР. За оклады и премии от государства…(П. Г. Балаев, 30 августа, 2022. «Профессиональные историки и историки-самозванцы»)-
3 ноября, 2022 https://p-balaev.livejournal.com/2022/11/03/
Земсков. Земсков! Земсков!! Наше всё — Земсков!!! В архивах считал число репрессированных Сталиным. Научный метод. Монография. Балаев обозвал его по-всякому. Балаев — не ученый-историк!
Цитата из статьи «О масштабах сталинских репрессий» вашего Земскова:
«
Фрик от истории этот ваш Земсков. Проходимец от исторической науки. Плоскоземелец. Невежда, не имеющий представления о научном методе в историографии либо подлая подстилка Александра Яковлева.
Грубо? Что в этой цитате мне не понравилось? Так вот, уважаемые господа-товарищи, которые меня критикуют за грубость, есть в историографии такая дисциплина — источниковедение. Основная для историка, занимающегося исследованиями. Базовая. Можете представить хирурга, который анатомии не знает? Примерно такое же — историк, который не знает источниковедение.
Мемуары — источник в историографии. Что обязан первое сделать историк, которому в руки попали чьи-то мемуары? Во-первых, установить их авторство. Азбука источниковедения. Мало ли, что они опубликованы и на обложке книги стоит фамилия автора! На обложке книги можно любую фамилию напечатать. Хорошо, если автор еще живой и его спросить можно, а если уже помер? Хотя, у Хрущева еще успели спросить до того, как он помер. Он ответил:
«
Но как потом рассказывал сын Сирожа, удалось в США переправить магнитофонные пленки с надиктованными Никитой Сергеевичем воспоминаниями и эти пленки потом стали основой для мемуаров, изданных в США на английском языке и потом переведенные еще на 15 языков.
Что должен был сделать издатель, чтобы доказать аутентичность мемуаров? Правильно, представить магнитофонные записи с голосом Хрущева. Не было этого сделано? Не было. Значит, Н. С. Хрущев был прав — фабрикация.
Но Земсков ссылается не на опубликованное в США, а на публикацию в журнале «Вопросы истории» от 1990 года. Так дадим слово Сироже Хрущеву:
