В июне 1920 года Леонид Лаврович получает новое назначение — начальником штаба Первой Конной. То, что до конца жизни испытывал Клюев к Первой Конной, можно назвать любовью. А отношение к Ворошилову и Буденному — преклонение.
В своей книге «Первая Конная Армия. Государственное издательство 1928 год» Леонид Лаврович приводит интересный случай. Во время мятежа Корнилова Семён Михайлович на станции Орша разоружил идущие на Петроград корниловские части. За это генерал Корницкий, командовавший тогда Кавказской кавалерийской дивизией, попытался отдать Буденного под суд. В Википедии вы найдёте статью о генерале Александре Станиславовиче Карницком (у Клюева — Корницкий), там о нем написано, что командуя у поляков 8-ой кавалерийской бригадой, сей генерал отличился в боях против Первой Конной, а в отставку ушел из-за интриг против него.
Отличился. Тем, что в первом же бою… слово Леониду Лавровичу:
«
А ведь Карницкий весьма успешно воевал против австро-венгерских войск. Против унтера — полнейшее бессилие, банкротство и осознание собственного банкротства.
В 1932 году, уже после того, как вышли труды Триандафиллова, со всеми его «глубокими операциями», фактически же — восхваление полководческих талантов Тухачевского, появляется работа Л. Л. Клюева «ПЕРВАЯ КОННАЯ КРАСНАЯ АРМИЯ на польском фронте в 1920 году». Это не какие-то глубокомысленные рассуждения Триандафиллова о том, как надо воевать, а глубочайший анализ действий Конармии на польском фронте с выводами о массированном применении подвижных соединений в будущей войне.
Л. Л. Клюев не только виднейший военный теоретик, но и талантливейший писатель, вся его книга буквально кричит: как можно было потерпеть поражение от поляков, имея в своем распоряжении такую грозную силу, как армия Буденного, которая всё сметала на своём пути?!
При этом командовал войсками Польши… Вы про Пилсудского подумали? Пилсудский много хвастался своими военными достижениями, но подчинялась польская армия верховному командованию союзных войск в лице маршала Фоша. Это даже не Гинденбург! Победитель Германии в ПМВ. Армия Пилсудского была нашпигована французскими офицерами, и не только в качестве инструкторов, многими частями напрямую командовали французские офицеры.
И понятно, почему эта книга была забыта после 20-го съезда, а имя Леонида Лавровича, как военного теоретика, вообще никогда не упоминалось. Клюев показал, что привело к поражению — военные «таланты» трёх, извините, дятлов: Каменева, Тухачевского и Егорова.
Леонид Лаврович прямо пишет, что если бы армия Буденного еще до переправы через Буг была нацелена не на Львов, а развернута на север, направлена против южного фланга польских войск, действовавших против Западного фронта Тухачевского, то войска Пилсудского потерпели бы катастрофу. Первую Конную никто не смог бы остановить, она бы поляков там разметала. Но Тухачевский мечтал о лаврах покорителя Варшавы, а Егоров, командуя Юго-Западным фронтом, мечтал взять Львов. Два мечтателя. Над ними — С. С. Каменев, главнокомандующий, который даже не пробовал командовать, координировать действия фронтов, самоустранился, фактически.
И только когда уже фронту Тухачевского стал угрожать неминуемый разгром, очнулись. Полетели приказы Буденному и Ворошилову о развороте армии, а Первая Конная в это время уже форсировала и переправилась через Буг и начала штурм Львова.
Клюев это всё довольно эмоционально описывает, он был начальником штаба Конармии и это всё через него проходило, на его глазах происходило. Если коротко о том, что думали Ворошилов и Буденный о командовании фронтами и что они отвечали на приказы о развороте армии на юг:
— Придурки! Вы что творите, нам теперь назад через Буг переправляться? Мы уже связаны боями на подступах к городу!
