«На совещании, которое состоялось в ГКО в конце марта, присутствовали К. Е. Ворошилов,С. К. Тимошенко, Н. С. Хрущев, И. X. Баграмян, Б. М. Шапошников, А. М. Василевский и я. Б. М. Шапошников сделал очень обстоятельный доклад, который в основном соответствовал прогнозам И. В. Сталина. Но, учитывая численное превосходство противника и отсутствие второго фронта в Европе, он предложил на ближайшее время ограничиться активной обороной. Основные стратегические резервы, не вводя в дело, сосредоточить на центральном направлении и частично в районе Воронежа, где, по мнению Генштаба, летом 1942 года могут разыграться главные события. При рассмотрении плана наступательной операции, представленного командованием юго‐западного направления (силами Брянского, Юго‐Западного и Южного фронтов), маршал Б. М. Шапошников выразил несогласие Генштаба с этим планом, пытался указать на трудности организации этой операции, на отсутствие резервов, которые здесь требовались. Однако Верховный, не дав ему закончить, сказал:
— Не сидеть же нам в обороне сложа руки и ждать, пока немцы нанесут удар первыми! Надо самим нанести ряд упреждающих ударов на широком фронте и прощупать готовность противника. Жуков предлагает развернуть наступление на западном направлении, а на остальных фронтах обороняться. Я думаю, что это полумера. Слово взял С. К. Тимошенко. Доложив обстановку на юго‐западном направлении и свои соображения по Харьковской наступательной операции, он сказал:
— Войска этого направления сейчас в состоянии и безусловно должны нанести немцам на юго‐западном направлении упреждающий удар и расстроить их наступательные планы против Южного и Юго‐Западного фронтов, в противном случае повторится то, что было в начале войны. Что касается перехода в наступление на западном направлении, я поддерживаю Жукова. Это будет сковывать силы противника.
К. Е. Ворошилов поддержал мнение С. К. Тимошенко. Остальные молчали и, когда И. В. Сталин вновь говорил о целесообразности ряда ударов, одобрительно кивали. Я еще раз доложил свое несогласие с развертыванием нескольких наступательных операций одновременно. Однако это соображение во внимание не было принято и последовало половинчатое решение.»
Не только лишь пронырливый Баграмян пользовался вредной привычкой Поскребышева, еще и Жуков. И Ворошилов так пробирался к Сталину, хотя, как потом сочинили в мемуарах Хрущева, Сталин его и не приглашал никогда, но он приходил сам и скрипел своими сапогами. Еще и с Тимошенко соглашался и поддерживал его, а Жукова не слушал, в результате отступали до Сталинграда.
