Если же вы прочитаете статью Сталина, но узнаете, что он обозначил в ней две проблемы. Первая, в некоторых СЕВЕРНЫХ районах, где нет еще условий для образования колхозов, ретивые деятели стали создавать колхозы на бумаге и слать об этом хвастливые сводки. Т. е., там даже колхозов не было. А в Туркестане были попытки сгонять в колхоз дехкан насильно под угрозой военной силы и перекрытия воды. И не потому, что этого требовала партия, а в стремлении догнать и обогнать по колхозам передовые районы СССР. Т. е., в передовых районах народ массово пошел в колхозы, а чиновники отсталых районов, стремясь выслужиться, стали отчитываться «бумажными колхозами» и даже насильно сгоняя в них людей. Но это — отдельные случаи. И за это чиновники получили по рукам.

И вторая проблема. Сталин указал, что цель колхозного движения — решение зерновой проблемы. Но в некоторых колхозах стали обобществлять домашний скот, а условия для его содержания не было. Сталин напомнил — ЗЕРНО. Ни в коем случае не трогать коровенок, о которых потом столько слез было пролито в годы Перестройки. Все эти старухи-колхозницы, плакавшие в телевизоре о своих коровенках, специально подготовленные бабушки-рассказчицы. Никто у крестьян коров и кур во время коллективизации не отбирал. Сталин запретил. Сталин запретил и перепрыгивать целый исторический этап, кое-где ультралевацкое чиновничество стало вместо колхозов организовывать коммуны.

Иосиф Виссарионович и объяснял, почему эти перегибы стали возможны, они возникли на базе того, что колхозное движение сразу пошло высокими темпами, добровольное движение:

«Они могли возникнуть лишь в атмосфере наших „лёгких“ и „неожиданных“ успехов на фронте колхозного строительства. Они могли возникнуть лишь в результате головотяпских настроений в рядах одной части партии: „Мы всё можем!“, „Нам всё нипочём!“. Они могли возникнуть лишь в результате того, что у некоторых товарищей закружилась голова от успехов, и они лишились на минутку ясности ума и трезвости взгляда.»

А вышла статья И. В. Сталина 2 февраля 1930 года. И 2 февраля 1930 годы Г. Ягода подписал Приказ ОГПУ № 44/21 «О мероприятиях по ликвидации кулачества как класса». И ОГПУ была проведена массовая карательная акция с раскулачиванием и ссылкой, если верить Земскову, 4-х миллионов кулаков. Ага, потом даже Сталин сказал Черчиллю, что самый опасный для него был 30-й год. Точнее, не Сталин сказал это Черчиллю, а рассказывали, что он так сказал. Иосиф Виссарионович все-таки не был дебилом наподобие Бориса Юлина, чтобы такое Черчиллю говорить.

Я в предыдущей статье https://p-balaev.livejournal.com/1713640.html [или здесь — статья «Боря взмок»…] написал, что для проведения такой массовой операции у ОГПУ элементарно не было сил, 16 800 с лишним личного состава территориальных органов ОГПУ — это больше 30 населенных сельских пунктов на весь личный состав, включая городские отделы, т. е., по факту, еще больше сел и деревень на одного сотрудника ОГПУ. К 30-му году штат областного отдела ОГПУ — 8–9 сотрудников, штат районного отдела — 1–3. И даже не во всех районах были отделы. Органы госбезопасности СССР элементарно не были предназначены для проведения каких-то массовых операций. В их задачи проведение таких операций не входило. А потом в НКВД число сотрудников госбезопасности было почти таким же, как и ОГПУ. И как вы представляете массовые репрессии 37-го года, когда областными «тройками» приговаривалось в некоторых областях по 5–6 тысяч к расстрелу и 3–4 тысячи на 10 лет, проведенные 8–9 сотрудниками? И потом еще тайно где-то закопали расстрелянных.

Понимаете, массовые репрессии органами госбезопасности в 30-е годы не стыкуются со штатом этих органов. Никак, абсолютно никак не стыкуются.

А с приказом ОГПУ о раскулачивании еще все веселее, чем с Приказом НКВД № 00447. Я даже не обратил сначала на это внимание, мне читатели подсказали, вот текст этого приказа:

Перейти на страницу:

Похожие книги