«
Всё правильно. За исключением того, что повесть и снятый по ней фильм откровенно подловатые. Я знаю, что сейчас некоторые как возмутятся, как возмутятся! Ведь Бондарев и против Горбачева выступал, и орден от Ельцина принять отказался, вообще, выступал против охаивания советского прошлого, патриот же! Член ЦК Коммунистической партии РСФСР — картину немного портит только. «Ленинградское дело», расстрелянным по нему на воротники и намерение создать отдельную от ВКП(б) российскую партию повесили.
Но критиковать военную прозу фронтовика, конечно, это совсем берега потерять нужно. Мне можно, я эти берега давно потерял. Но вы не спешите пока облаивать меня, в 1996 году Б. Н. Ельцин учредил Государственную премию имени маршала Советского Союза Жукова, в 2014 году Бондарев ее получил. Как-то напрягает меня награждение писателей-коммунистов премиями от лица Президента буржуазного государства.
И да, мне проза Юрия Бондарева откровенно не нравится. И это я не в пику моему горячо «любимому» историку А. Исаеву, поклоннику этой лейтенантской прозы, как ее принято называть. Мне, вообще, мало что нравится из военной прозы, вышедшей в свет под контролем идеологического сектора ЦК КПСС. Да, момент еще такой, в 1990 году Бондарев возглавил Союз писателей, когда этот вопрос был в компетенции как раз прораба Перестройки А. Яковлева.
Еще произведения Бондарева относятся, как уже упоминалось, к «лейтенантской прозе». И читатель думает, что он читает правду о войне, какой ее видели младшие командиры. Но это, в случае с Бондаревым, откровенный обман. Юрий Васильевич сам не видел войну глазами командира, потому что он был направлен в училище с фронта уже в самом конце войны, после окончания училища был демобилизован по здоровью, самая высшая его командная должность во время войны — командир минометного расчета.
А в «Батальонах просят огня» капитан Ермаков, командир батареи, переправился через Днепр с батальонами Бальбанюка и Максимова, которые получили приказ захватить плацдарм и обеспечить наступление дивизии на этом плацдарме. Уже когда батальоны сбили немецкий заслон и закрепились на плацдарме, вышестоящее командование довело до командира дивизии Иверзева, что наступления там не будет, плацдарм ложный.
Батальоны, удерживая ложный плацдарм и отвлекая на себя силы немцев, погибли. Ермакову с небольшой группой бойцов удалось спастись. Заявляется Ермаков к своему командиру полка Гуляеву, который его за сына считал, сразу с претензиями. Почему-то в повести Гуляев не удосуживается любимцу объяснить простых вещей насчет того, что у дивизии сложилась сложная ситуация с боеприпасами — станцию разгрузки разбомбили немцы, что удержание ложного плацдарма, хотя и стоило жизни батальонов, позволило провести успешную наступательную операцию, сэкономив гораздо больше жизней солдат и командиров. Этого объяснения в повести нет.
Зато Гуляев везет Ермакова к командиру дивизии, а к тому приехала жена погостить, комдива прямо с постели от жены поднимает ординарец. И тут — сцена. Капитан сходу наезжает на командира дивизии, мол, мы там жизни за Родину отдавали, а ты нам ничем не помогал. Иверзев старается ситуацию сгладить, объясняет, что в результате завтра будет взят Днепров, что прибыло пополнение, Ермакову и Гуляеву нужно завтра его принимать.
Но капитана понесло:
«
В реальной жизни, в которой живут нормальные люди, полковник Иверзев, на выходку только что вышедшего из окружения, чудом выжившего капитана, отреагировал бы как положено нормальным людям: иди проспись и успокойся, потом поговорим.
Но в повести Бондарева действуют не реальные люди, а… персонажи. Поэтому:
