Конечно, это не ваш вопрос, господа «кремлевские мечтатели» о русском мире. У меня тоже есть вопрос: вы уже заказали архитекторам проект здания посольства РФ в Грозном?..
То, к чему мы пришли в Чечне, показывает опасность выстраивания политического курса под ситуативное реагирование без всякого желания и умения просчитать последствия сиюминутной выгоды реагирования на ситуацию. Наиболее наглядный пример того, что уроки впрок не идут — Евгений Пригожин и ЧВК Вагнер. Нужно было срочно расшить сложную ситуацию на СВО, этот деятель с такой биографией, что его не приняли бы в полицию и постовым, предложил выход. Закончилось мятежом. Едва-едва не получили государственный переворот, который, судя по последним заявлениям Пригожина о причинах конфликта на Украине, мог завершиться приходом к власти проамериканского правительства.
Ахмад Кадыров среди верхушки чеченцев в 1999 году был самый умный. Еще до того, как Басаев начал свой рейд в Дагестан, Кадыров выражал недовольство засильем ваххабитов. Он просчитывал, к чему приведет их бандитизм. И как только началось в Дагестане, как только встала перспектива вмешательства российской армии, так Кадыров, по собственному его признанию, предложил Масхадову объявить ваххабитов вне закона и возбудить в отношение Басаева уголовное дело. Кадыров откровенно рассказывал, что был план спасения независимости Ичкерии, шанс на такое спасение, если точно. План Кадырова позволял, в случае его принятия, объявить вторжение российских войск немотивированным, мол, мы сами хотели с бандитами расправиться, а Москва их действиями воспользовалась, как поводом.
Когда Масхадов отклонил это предложение и сместил Кадырова с имамов, стало понятно, что дни независимой Ичкерии сочтены. И кто не спрятался… А лучше не прятаться, а стать союзником вчерашнего врага, потому что пока этот враг сильнее тебя.
Если кто помнит события второй чеченской войны, то помнит и то, с каким недоумением в нашей армии узнали о новом союзнике. Но Путину тогда это было ситуативно выгодно, переход Кадырова и его сторонников в союзники значительно облегчал дело умиротворения Ичкерии.
Это, наверно, был первый ХПП. Теперь мы имеем то, что имеем. Мирную, лояльную к власти республику, глава которой имеет собственную армию по факту, и происшествие с Цакаевым. И оно не первое такое.
«Приятным» бонусом — лояльная к кремлевской власти республика исламизирована почти в такой же степени, как и Саудовская Аравия. Разве что пока там не введен шариат в открытую и не карается атеизм. Остренькие приправы к этому бонусу — активные связи между Чеченской Республикой и Саудовской Аравией, связи уровня межгосударственных. Более того, в 2017 году наследный принц Дубая шейх Хамдан Бен Мухаммед Аль Мактум подарил Рамзану Кадырову элитного мерина и назвался его младшим братом. Они так и называют себя — братьями. Еще немного перчика-чили в это блюдо: Саудовская Аравия оплот, родина ваххабизма, с которым так усердно боролись Кадыровы.
Мне искренне хочется верить и надеяться, что дальнейшего развития ситуация с «самостийностью» там не получит развития, что она замерзнет на этой точке, хочется верить, что Рамзан Кадыров честен в своих словах о приверженности единству России…
Но Аллах бы с ним, с Кадыровым, если бы он был один. Только после выходки его 15-летнего сына Адама, отпрыска Президента Чечни наградили Карачаево-Черкессия, Кабардино-Балкария и Татарстан.[5]
Нельзя сказать, что влияние Саудовской Аравии на наши мусульманские Республики остается без внимания, так 13 декабря 2011 года в Казани прошла научно-практическая конференция «Влияние Саудовской Аравии на мусульманскую умму Татарстана», под эгидой Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ).
На ресурсе АПН есть статья об итогах этой конференции:
