Кстати, при случае спросите у троцкиста Рудого, как он относится к роману «Как закалялась сталь», вам станет ясно, как эта шваль пытается юлить, когда их за руку ловят. Рудой, конечно, умнее Маляревича, поэтому он так не самозастрелится. Он хвалить Островского будет. Напомните ему, что борьба с троцкизмом в «Как закалялась сталь» — одна из главных линий романа.
Фашист! У Николая Островского главный герой, оказывается, грубо обзывает и ярлыки клеит на партийной дискуссии оппонентам. А мы будем стесняться. Мы будем вежливыми. Мы же ведь не можем брать пример с Вышинского, который эту публику называл бешеными собаками. Бешеные собаки — это самое сдержанное выражение Вышинского. Мы не будем брать пример с Вышинского, потому что он из меньшевиков пришел в большевики, как известно. Может мы тогда сходим в библиотеку, возьмем подшивки советских газет 30-х годов и оттуда будем брать эпитеты в отношении этой публики? Господин Маляревич, хочешь, оттуда мы для тебя ярлыков наберем?
Вот вы, некоторые мои товарищи, говорите, что я грубый, что напрасно ругаюсь, а вы представьте, что Маляревич такое о Павке Корчагине ляпнул в 30-е годы прошлого века. А вы потом советских людей стали бы убеждать, что не надо Маляревича разными словами, до его уровня опускаться не нужно, надо интеллигентно, как Ленин… Жаль, что нельзя тех, кто меня учит помягче с такими, отправить попаданцами с Маляревичами и, вообще, с платошкиными разными, туда, в 30-е годы. Чтобы вы там призывали с ними помягче…
Не обижайтесь только. Я знаю, что вы хотели, как лучше. И, думаю, вы теперь понимаете, что и сам Маляревич и те, кто с ним выступает вместе, как одна аудитория, и все его поклонники-подписчики — шваль. После того, как он про роман Островского — это мерзкая вонючая троцкотня. Все! И Захарьящев, и всё «Красное Радио» и вся их публика.
И добавлю такой комментарий:
