Ой, мама! Держите меня четверо. Магнетизм чистой воды, которому разум уже едва ли мог сопротивляться. Это было выше его сил. Черт! А ведь я сделала все, чтобы убить, искоренить и намека не оставить в душе на все эти чувства. Но один взгляд, несколько прикосновений, полчаса времени, проведенные вместе — и все вернулось на круги своя.
— Быстро ты в образ вошла, — заключил Климов, продолжая веселиться и, кажется, восприняв мою реакцию на него, как хорошую игру.
— Так ты согласен? — пошла в наступление, пока была способна соображать.
— Прежде чем я отвечу, еще один вопрос. Что с Сашей делать будем?
Вот же! Не, молодец, Макс. Надо отдать ему должное, умеет вернуть с небес на грешную землю. Пожалуй, мне даже стоило сказать ему спасибо, так как вопрос моментально отрезвил и прочистил мысли, снова позволив сосредоточиться на деле. А еще посмотреть в сторону упомянутого мужчины. Тот по-прежнему находился на веранде ресторана, ужинал и вполне ожидаемо не спускал с нас глаз.
— Дай мне пару дней. Я обязательно что-нибудь придумаю, — отозвалась.
Нахмурилась, только что поняв: если намерена получить то, что хочу, мне придется уважить всех участников плана. Даже если некоторые из них намерены сопротивляться. Ладно. Зато будет что обмозговать на досуге.
— Не сомневаюсь, — насмешливо раздалось в ответ.
Да в такой опасной близости, что я ощутила дыхание собеседника у себя на шее.
— Максим?
— Да?
— Что ты делаешь? — произнесла на выдохе, совсем не готовая к тому, как крепко Климов теперь прижимал меня к себе.
— Играю в твою игру, тролька. Разве не этого ты хотела?
Боже, помоги мне это выдержать и не сорваться, поскольку, кажется, я все еще люблю этого мужчину. И вот-вот буду готова пуститься во все тяжкие, чтобы начать сражаться за него.
— Притормози. Не так быстро, — отозвалась, упершись руками в мужскую грудь, чтобы чуть увеличить между нами расстояние.
— А я все думал, когда ты меня остановишь и как далеко будешь готова зайти в осуществлении своего плана в первый же вечер. Судя по наряду — до конца.
— Ошибаешься, — отозвалась, услышав в голосе собеседника очередную насмешку.
А еще, кажется, поняла, почему Макс так себя вел. Точнее, для кого. Он провоцировал Сашу, в сторону которого то и дело кидал довольно странные взгляды, отчего мне снова сделалось не по себе. В чем-чем, а в ревностной игре этих двоих я участвовать точно была не намерена.
Благо Максим не стал меня удерживать и, стоило предпринять новую попытку отстраниться, сразу же дал это сделать.
— Значит, договорились? — спросила, избегая смотреть на собеседника.
— Да.
— Хорошо, — произнесла поспешно, не поднимая головы, и, медленно попятившись от Климова в попытке скрыть свое теперешнее состояние, напомнила: — Кажется, мои полчаса истекли. Я и так не дала тебе поесть. Не хватало еще, чтобы ужин остыл. До завтра, Макс. Хорошего вечера.
— И тебе, — прилетело уже вдогонку, стоило резко развернуться и направиться обратно к ресторану.
Я уже хотела пройти мимо Саши, не обратив на того внимания. Но в последний момент передумала: наградила мужчину хмурым взглядом и через силу выдавленной из себя победной улыбкой. Зал ресторана миновала быстро, так больше ни на кого не взглянув. Едва успела переступить его порог, как на глаза навернулись первые слезы. Скрывая их ото всех мимо проходящих, низко опустила голову и, смотря себе исключительно под ноги, кое-как добралась до лифтов. В самой кабине, поскольку ехала в ней не одна, еще кое-как держалась. Но стоило очутиться на своем этаже, а дверям позади меня закрыться, как сдерживаться не осталось уже совершенно никаких сил.
Еще и ванная по возвращении в номер оказалась занята. Ее уже успела облюбовать Марина для своих безвременных водных процедур. Вот только меня это обстоятельство, разумеется, не остановило. Войдя внутрь, приблизилась к умывальнику, плеснула на лицо холодной воды и, вооружившись пропитанным лосьоном ватным тампоном, дрожащими руками принялась поспешно избавляться от макияжа.
— Аль, что случилось? — сняв наушники, спросила соседка по комнате, все это время молча наблюдавшая за моими манипуляциями из ванной, переполненной густой пушистой пеной.
— Все нормально, — отозвалась, желая поскорее закончить, чтобы избежать дальнейших расспросов.
— Ты что, плачешь?
— Сказала же, все нормально. Не приставай, — произнесла уже жестче.
— А по тебе так и не скажешь, — и не думая умолкать, заключила собеседница.
На этот раз, не спеша еще что-то говорить, снова смочила лицо водой и поспешила покинуть ванную. Не успела очутиться в комнате, как услышала разрывающийся от вызова телефон в клатче.
— Да, — ответила, шмыгнув носом и даже не посмотрев, кто звонил.
— Ты как? — раздалось из трубки обеспокоенным хорошо знакомым голосом.
— Жить буду. Тебе чего? — спросила, даже не пытаясь быть вежливой.
Чувствовалось сильное эмоциональное истощение, отчего все, что я сейчас хотела, — это закутаться в одеяло и лечь спать. Но, кажется, в самое ближайшее время моему желанию было не суждено сбыться.
— Ты у себя в номере? — ответил вопросом на вопрос нежеланный собеседник.
