Незнакомец отреагировал на ее слова совершенно неожиданным образом: его лицо покраснело, и он — высокий и крепкий мужчина — стал вдруг похож на перепуганного мальчика.
— Я… прошу прощения… — Он, похоже, не мог подобрать нужных слов. В его голосе чувствовался легкий южноамериканский акцент.
Женщина посмотрела на него с полным равнодушием: она была уверена, что этот мужчина ошибся адресом.
— Я могу войти? — наконец спросил незнакомец.
Женщина, пару секунд посомневавшись, ответила:
— Извините, но я вас не знаю. А что вам нужно?
— Я ищу… — Он сделал паузу, собираясь с духом. — Я ищу Моше Сировича и его супругу Мириам. Это вы?
Женщина удивленно подняла брови:
— Да, но…
Они в течение нескольких секунд выжидающе смотрели друг на друга.
— Я могу войти? — снова спросил затем светловолосый. — Я по важному делу.
— Libling, что там такое? — послышался из гостиной голос Моше. — Кто пришел?
Мириам, обернувшись, ответила:
— Тут один незнакомый господин… Он хочет с нами поговорить…
— Ну тогда, если он не налоговый инспектор, пусть заходит.
Мириам сняла цепочку и широко открыла дверь.
— Пожалуйста, проходите…
Светловолосый чувствовал себя очень неловко: он то и дело нервно потирал руки.
— Проходите вот сюда, в гостиную… А это мой муж…
Моше повернулся к вошедшему незнакомцу.
— Извините меня за то, что встречаю вас сидя, но в моем возрасте приходится экономить силы…
Незнакомец, сделав пару шагов, в нерешительности остановился.
— Вы что, ждете, когда вам вручат пригласительный билет? Садитесь. Каких–либо угощений мы вам предложить не можем — ну, разве что чашечку чая…
Незнакомец отрицательно покачал головой, отказываясь от чая, и сел напротив Моше в кресло с потрескавшейся кожаной обивкой. Мириам — по знаку своего мужа — тоже села за стол. Выражение ее лица стало встревоженным.
— Ну что ж, — сказал Моше, — кем бы вы ни были, добро пожаловать в наше жилище. По крайней мере развеете немного скуку. Что вам от нас нужно?
Светловолосый взволнованно смотрел на старика, все никак не решаясь заговорить.
— Да не волнуйтесь вы так, — попытался подбодрить его Моше. — Давайте начнем с чего–нибудь простого. Ну, например, скажите нам, как вас зовут.
Светловолосый, сделав над собой усилие, заставил себя заговорить:
— Я — Брайтнер. Феликс Брайтнер.
Выражение лица Моше тут же сменилось с добродушного на настороженное. Улыбка с его лица исчезла.
— Мы не знакомы ни с одним человеком по фамилии Брайтнер.
— Мой отец — Карл Брайтнер.
Моше помрачнел. Мириам еле удержалась от того, чтобы не ахнуть.
— Какой Брайтнер? Тот самый Брайтнер?
Моше аж затрясся от негодования. С трудом поднявшись на ноги, он посмотрел сверху вниз на светловолосого, который, казалось, весь сжался и стал каким–то маленьким. Сухожилия шеи и лица старика натянулись.
— Уходите… — сказал Моше. — Уходите из этого дома немедленно.
Светловолосый, сильно смутившись, открыл было рот, чтобы что–то ответить, но так ничего и не сказал. Он поднялся с кресла и в воцарившейся гробовой тишине направился к выходу. Моше продолжал абсолютно неподвижно стоять на ногах. Мириам нашла в себе мужество проводить светловолосого — все–таки гость! — до входной двери.
Феликс Брайтнер сам открыл дверь и, выходя на лестничную площадку, обернулся и посмотрел на Мириам. Затем он поспешным движением вытащил из внутреннего кармана пиджака какой–то конверт и протянул ей.
— Я всего лишь хотел передать вам вот это, — пробормотал он.
Мириам взяла конверт, но открывать его не стала. Она отвела взгляд в сторону, не желая смотреть на этого человека.
— Уходите, — еле слышно сказала она. — Уходите отсюда немедленно.
Закрыв входную дверь, она прислонилась к ней спиной и тяжело вздохнула. По ее щекам потекли слезы. Затем она заперла дверь, повернув ключ на все три оборота, тыльной стороной ладони вытерла глаза и пошла обратно в гостиную.
Моше стоял там все в той же позе, как будто волею какого–то колдуна он вдруг превратился в каменную статую. Мириам обняла его, и это разрушило колдовские чары. Моше зашевелился, однако говорить ничего не стал.
Только лишь когда он заметил в правой руке супруги конверт (о котором Мириам уже забыла), он показал на него пальцем и спросил:
— Что это?
— Мне это дал он, — ответила Мириам.
Моше взял конверт и стал вертеть его в руках, не решаясь открыть. Он боялся того, что он мог внутри этого конверта обнаружить. Прошлое и так уже давило на него непосильным грузом.
В конце концов он набрался мужества и, засунув палец внутрь (тот не был запечатан), заглянул в него.
В конверте лежала фотография.
Моше выдвинул фотографию из конверта на один сантиметр. Мириам наблюдала, не отрываясь, за движениями его пальцев. Он ухватился за край фотографии большим и указательным пальцами и полностью вытащил ее.
От одного только взгляда на нее у них обоих перехватило дыхание.
Это был сделанный с близкого расстояния фотоснимок могилы.
