Парень рассказывал о своей стране, о далекой Руси, которая лежит далеко на востоке, за морем. Он рассказывал, про зимние забавы, про катание с горок, про взятие снежной крепости. Мальчишке это было в диковинку – всю зиму он проводил в крепости. И еще про Илью Гурина, который наставлял паря в монастыре. Этот богатырь, которого еще не причислили к святым, до тридцати лет не мог ходить. А потом после чудесного выздоровления совершил немало подвигов, которые сделали бы честь любому знатному рыцарю. Имрик слушал нехитрую повесть в изложении простого деревенского паренька. И что-то происходило в его душе. О людях мальчик тогда еще практически ничего не знал. И относился к ним, как его учили – с пренебрежением, как к бессловесным и безмозглым созданиям. Да и люди, с которыми ему приходилось иметь дело раньше, вполне соответствовали такому отношению. Но Илья… Иван… Они тоже были людьми, но думалось о них даже спустя тысячу лет только уважительно.
– Матушка-то, твоя извелась, все глаза выплакала, все горло прокричала, всех мамок-нянек переколотила, за ротозейство – тихо выговаривал парень мальчишке, который облегченно вздыхал у него на руках, прижимаясь к широкой груди, и тихонечко дремал под журчание слов, – А батюшка, наверное, места себе не находит.
Все по лесам, по полям рыщет, тебя окликает. Ну, разве можно так баловаться? За что ты их так пугаешь? Давай больше так не озоруй.
– Я больше так не буду, – прошептал малыш в ответ на проповедь.
– Это ты отцу скажешь. Как твои ножки, не болят?
– Немножко… А тебе не страшно?
– Страшно, очень страшно. Только все равно надо идти! Нельзя бросать свою невесту в беде…
– А если победит он?
– Значит так распорядился бог… Но я все равно должен…
Родители были так рады, что нашелся их маленький и непослушный наследник.
Мальчишка ждал наказания, но взрослым было в этот день не до репрессий. В благодарность князь дал спасителю сына несколько дельных советов, научил, как победить чудовище, похитившее его любимую, дал несколько весьма полезных вещий, вроде волшебного меча. И еще подсказал, где искать союзников, и как склонить их к сотрудничеству.
А потом мальчишка видел этого же парня на обратном пути с какой-то девицей. Он победил очень страшного демона и освободил свою невесту. Молодые люди так беззаботно радовались своему короткому счастью, что маленький княжич невольно им позавидовал. И начал сомневаться в словах мудрого учителя.
Давно уже нет на свете ни этого парня, ни той девушки. Их многочисленные потомки до сих пор процветают. История их любви стала легендой, легенда – сказкой.
Имрик хорошо помнил этого парня. Эта мимолетная встреча врезалась в память, как бриллиант в оправу. Он так отличался от тех людей, которых малыш видел раньше.
За пареньком стояло много поколений хороших семей, где мама ласковая и трудолюбивая, а папа ее любит и помогает, а не пропивает приданое и не "украшает" благоверную синяками.
Он, возможно, был слишком добр и наивен, но совсем не глуп. В этом он мог поклясться чем угодно, даже спустя столько лет. Потому что дурочку и в голову не придет сказать о своей земле, (когда ему предложили остаться в дружине князя):
– Я, конечно, могу без земли прожить, да и она без меня. Но все равно, что мне без нее, что ей без меня худо.
Возможно, именно такими, как этот Иван и его жена, и были задуманы единым богом люди. Не одуревшими от своей значимости инквизиторами, не темными, забитыми, опустившимися почти до скотского стояния рабами, не жестокими тиранами, а именно такими – сильными, свободными и любящими.
Из приятных воспоминаний князя вывело какое-то очень громко и глупое восклицание старушки.
– С дурочками общаюсь с эту минуту.
– Он становится копией своего отца! Такой же злой и упрямый!
– Это так Вас беспокоит? Так пойдите и заберите его!
– Помогите, пожалуйста!
– Я что, так похож на идиота?
Тут к обедавшему князю подошел молодой парень, и что-то передал ему. Прочитав сообщение, Имрик помрачнел. Супруги насторожились. Некая Хильдегарда писала, что выжившие из ума старики терроризируют его внука Ника, сына его незаконной, но любимой дочери Элис. Они пытаются отсудить ребенка. Сына, которого отец вырастил один, который для отца дороже жизни. Мальчика, для которого папа – единственный свет в окошке. Хотят отсудить, чтобы потом продать мальчишку американцам, как подопытного кролика.
Старики вместе с князем прошли в отдельные комнаты. Беседа их с родственником приняла совсем другой оборот. Д…сы надеялись шантажировать собеседника таким прекрасным компроматом. И ждали, что он понесется исполнять все их требования и пожелания, попутно расстилая красную дорожку им под ноги.
Князь все больше злился и раздражался. Но держал хорошую мину при плохой игре.