– Схожу за водой, – Толик встал и пошёл на улицу, мимо обугленного сруба, сгоревшего дома. Он повернул за угол, улица плавно уходила налево. Через пару минут, он подошёл к проулку направо, оттуда не спеша шли двое. Они увидели его, и Толик остановился, ожидая их. Это были высокий сухопарый мужик в старых застиранных серых брюках, подпоясанный аллюминевой проволокой, в голубой футболке с молнией на шеи. На ногах были серые от пыли стоптанные макасины; на голове – светлая кепка-трёхклинка в маленькую клетку. Загорелое овальное лицо, впалые щёки, выбритый. Ему было около сорока пяти лет. Он докуривал сигарету без фильтра, держа её большим пальцем и фалангой указательного пальца. От пальцев у него остались только фаланги, кроме больших пальцев. Второй почти на голову ниже: немного сутулый; одетый в старый заношенный, чёрный пиджак, грязную майку-алкоголичку и синие трико. На голове у него была зелёная панама, а на босых ногах – домашние шлёпанцы. Его лицо начало опухать от пьянки. Оно покрылось угрями. Трёхдневная щетина. Около сорока лет. Они подошли:
– К Лысому? – спросил высокий.
– Нет. За водой.
-Кто?
– Я, Николаич, Опойка.
– Х..и ты. Тебя и так вижу.
Они пошли на бревно. Высокий почти докурил. Осталось совсем немного. Он протянул руку налево и, не глядя, подхватил второй или замешкался, разжал пальцы. Второй поймал окурок в ладонь, тут же отправил в рот, держа кончиками пальцев и машинально подстраховывая ладонью у подбородка.
– О з....к. На две дышечки. – Он затянулся. Вторая затяжка уже обожгла губы.
– Е…ь колотить, – мужик стряхнул с губ остатки табака и пепел.
Толик посмотрел им вслед и пошёл дальше. Он подошёл к уличной водоразборной колонке, находившейся на обочине улице справа. Там уже был один человек. Парень около двадцати лет заканчивал работу. Он наливал воду в ведро и переливал в алюминиевую флягу. Та стояла в специальной двухколёсной тележке, приспособленной возить флягу или газовый баллон. Сейчас тележка была в вертикальном положении. Парень был в галошах, спортивных штанах, в футболке с рисунком:
– Привет, Юра. Ты курить начал? – спросил Толик.
– Нет. Я никогда не буду курить.
– Зря.
Парень набрал воду. Стал закрывать флягу.
– Давай помогу.
– Не надо, я сам справлюсь.
– Конечно, справишься. Х..и тут справятся, – пробормотал Толик.
Парень взял тележку за ручку, опустил к низу и покат ил её за собой. Толик всполоснул бутылку, налил воды, напился, снова долил и пошёл назад. Подходя к погорелкам, он по голосам понял, что на бревне много людей. Слышался прокуренный
женский голос. Толик повернул из-за угла. На бревне, кроме Николаича, Опойки и тех двоих из проулка, были ещё два человека. Парень лет двадцати, в помятой одежде, чёрных брюках и в светлозелённой летней рубахе с длинным рукавом. Он был среднего роста, худой, короткие взлохмаченные волосы. Загорелое и не умытое лицо. Голова формы дыни, сужающаяся к верху и широкая по середине, слегка сдвинутый в сторону нос. Воспалённые глаза, покрытые мелкой красной сеточкой капилляров, признак давления.
Вторым человеком была женщина в цветной юбке ниже колена, джинсовой куртке и грязной белой футболке. На ногах босоножки. Ростом чуть ниже среднего. Серое овальное лицо, опухшие от алкоголизма веки и щёки. Сальные волосы, собранные взади резинкой, когда-то были покрашены хной. Сейчас хна облазила, кое-где проскакивали седые волосинки. Прямой нос, ровные губы, высокий лоб. Она была не худой и не толстой. Средней комплекции. Женщина поставила одну ногу на бревно и спорила с Беспалым. Он стоял с другой стороны, спиной к Толику. Его спутник сидел на бревне. Николаич и Опойка оставались на своих местах. Парень стоял в конце бревна, боком к Толику и смотрел на спорящих.Толик подошёл:
– О, воды подогнал. Давай сюда, – сказал парень и протянул руку. Толика покоробил вальяжный тон и нахальная улыбка.
– Николаич, будешь? – он сказал твёрдым тоном и протянул ему бутылку.
Тот медленно взял, открутил пробку сделал несколько глотков.
– Не закрывай, Саня, – Беспалый взял бутылку, глотнул, передал парню.
Женщина тоже сделала несколько глотков. Бутылка вернулась к Толику. Он сел на пенёк.
– Ну это, я не знаю, кто ей это напел, но она уверена, что ты Верку е..л, – продолжила разговор женщина.
– Всё ты знаешь, вы п....е друг другу всё.
– Ещё будто Стёпа сказал, что напьётся и Чесноку п....а.
– Ну и где он б…ь. Сука зла не хватает, аж курить захотелось.
Две девушки под руку появились на тропинке справа от моста и пошли на него.
– Привет, Сонька, – крикнул дынеголовый парень.
– Привет, Лупень. Хи-хи-хи, – обе захихикали.
– Ты что б…ь, о....а, сейчас догоню, – парень сделал вид, что рванулся, но остался на месте.
На правой улице затарахтел мотоцикл. Все посмотрели. Ехали два пацана на «Минске».
– Родственник, тормози. Возьми курить, – Чеснок быстро посмотрел на своего спутника.Тот встал шагнул от бревна, но пацаны сами подъехали к бревну.
– Привет, – сказал сидящий впереди.
– Дядь Петь, мама сказала, чтобы ты пришёл.
– Дай сигарету.
– У нас нет.
– Не п…и.
– Правда.
– А если найду, – сказал Лупень.
