– Как, правду говорят комдив? – сощурившись, спросил генерал Суровцева, который стоял вытянувшись и молчал, смущаясь под пристальным взглядом широкоплечего, лысоватого, хотя еще совеем не старого генерала.
– Садитесь, капитан, – пригласил генерал. – Не робейте, робким на нашей земле делать нечего. – И повторил уже тоном приказа: – Садитесь. И вы, подполковник, тоже.
Суровцев снял фуражку в осторожно присел на свободный край скамьи. Командир полка сел рядом.
Суровцев был несколько растерян. Все, что он видел здесь, в районе Невской Дубровки, было для него неожиданным: и такое скопление войск на сравнительно маленьком участке, и напоминающее большую пристань сосредоточение шлюпок, лодок, плотов и понтонов, и мрачные, дышащие холодом черные воды Невы, которую, видимо, предстояло форсировать. А теперь он вдруг оказался за одним столом с генералом и еще какими-то, судя по знакам различия, большими начальниками.
– Боевую задачу комбату ставит обычно командир полка, – сказал генерал, постукивая карандашом по расстеленной перед ним карте, – но на этот раз мы решили сделать исключение из правила. Дело в том, что сегодня ночью начинается большая операция по прорыву блокады Ленинграда. Войскам, сосредоточенным здесь, предстоит переправиться на восточный берег Невы, чтобы, развивая наступление в направлении Синявино – Мга, соединиться с наступающими нам навстречу войсками пятьдесят четвертой армии. Важно, чтобы подразделение, высаживающееся первым, действовало смело и решительно, иначе атака может захлебнуться. Командир дивизии рекомендует в качестве такого головного подразделения ваш батальон, капитан Суровцев. Как смотрите на это?
Суровцев хотел подняться, но генерал сделал ему знак оставаться на месте.
– Готов выполнить любое задание, – сдавленным голосом произнес Суровцев. Облизал пересохшие губы и добавил: – Благодарю за доверие.
– Погоди благодарить, – усмехнулся генерал. – Задание трудное. Ты не думай, конечно, что мы тут до тебя не воевали. Уже больше месяца бои на той стороне ведем – пехотинцы и моряки… Но сейчас задача – не просто удержать плацдарм, а погнать немца, погнать и соединиться с пятьдесят четвертой. Словом, прорвать блокаду?
– Ясно, товарищ генерал, – сказал Суровцев.
– Ясно? – переспросил генерал. – Ничего еще тебе не ясно. Ставьте перед ним задачу, полковник, – сказал он, обращаясь к командиру дивизии. – А вы, капитан, подойдите сюда, к карте.
Суровцев подошел и встал у торца стола рядом с сидящим генералом.
– Так вот, – сказал полковник, беря со стола карандаш, – ваш батальон расположен сейчас…
Он вопросительно взглянул на командира полка. Тот поспешно поднялся, указал район на карте:
– Здесь, в овраге.
– Отлично, – одобрил полковник. – Значит, подготовленные для вас плавсредства – совсем рядом. Доставите их к Неве на руках – до берега метров двести, не больше. Переправитесь на тот берег. Наступать начнете утром. Направление атаки вашего полка, а следовательно, и головного батальона – вот сюда, на Арбузово. – Он провел на карте линию от берега Невы вправо, к нагромождению черных прямоугольников. – Это и есть деревня Арбузово.
– Я видел ее на местности, товарищ полковник, – сказал Суровцев. – Налево – ГЭС, направо – Арбузово.
– Правильно, Восьмая ГЭС, – вмешался генерал. – Теперь учти, капитан, из деревни этой немцев надо выбить во что бы то ни стало. Это и есть твоя ближайшая задача. Справишься – получишь от командира полка последующую. И кто знает, может быть, именно твоему батальону суждено первым встретиться с пятьдесят четвертой!.. Разумеется, драться не один будешь. Соседи у тебя надежные – моряки. А теперь о переправе. Важно пересечь реку быстро, пока противник не обнаружил движения. Иначе откроет огонь. Отчаливаете в двадцать два ноль-ноль.
– Ясно? – спросил комдив.
– Ясно, товарищ полковник, – ответил Суровцев и повторил: – Переправиться на тот берег, направление атаки на Арбузово. Разрешите выполнять?
– Подожди, – остановил его генерал. – Каков численный состав батальона?
– Сто девяносто восемь человек, товарищ генерал.
– Негусто. Вооружение?
– Карабины, винтовки, пулеметы. Автоматов не хватает, всего по нескольку штук на роту.
– Минометы?
– Четыре миномета, товарищ генерал.
– Негусто, – повторил генерал, подумал немного и сказал комдиву: – Придадите ему пару пушек. Противотанковых. – Он посмотрел на часы. – Сейчас двадцать сорок пять. На переброску плавсредств у вас остается час пятнадцать. Действуйте!
Из землянки они вышли вдвоем: командир полка и Суровцев.
– Ну как, все понял? – спросил подполковник.
– Что ж здесь не понять? Переправа, а дальше – в бой.
– Значит, мало что понял, капитан, – недовольно сказал комполка, на мгновение включая свой фонарик и тут же гася его. – По этим чертовым переправам немец бьет, говорят, не переставая…
– Пока тихо.
