Полутора тысячам ленинградцев, нуждавшимся в лечении, были предоставлены койки в больницах. Ленинградские дети и взрослые в первую очередь обслуживались медикаментами. Восстановив здоровье, тысячи ленинградцев смогли вернуться к труду или в ряды Вооруженных Сил.
Уже к 1 августа 1941 года в эвакуацию в Кировскую область из Ленинграда прибыли более 230 детских садов, детских домов и интернатов численностью около 30 тысяч детей. Для их размещения было предоставлено 400 лучших школьных зданий. К апрелю 1942 года в область было эвакуировано из прифронтовых и оккупированных врагом районов 70 тысяч детей, оставшихся без родителей или вынужденных разлучиться с ними, из них абсолютное большинство из Ленинграда.
Область отдала на алтарь победы самое ценное свое достояние – людей. Всего за годы войны из области были призваны в Вооруженные силы около 600 тысяч человек. Посланцы вятской земли при выполнении воинского долга неизменно отмечались с лучшей стороны. Сильна в вятичах воинская жилка.
Очень много выдающихся военоначальников вышло из этих мест. Здесь родились два прославленных маршала Советского Союза – И. С. Конев и Л. В. Говоров. Кировская земля в годы войны дала 200 Героев Советского Союза. 258 тысяч кировчан сложили свои головы на полях сражений за Родину.
Вечная слава им и признание потомков. Даже короткое перечисление того, что сделали кировчане для победы, вызывает глубокое уважение, признательность и благодарность всего нашего народа, в том числе нас, детей блокадного Ленинграда, которых приютила, обогрела и спасла вятская земля.
Мою маму с маленькой дочкой Ларисой поселили в семье крестьян в деревне Большой Лом, расположенной в четырех километрах от села Александровское, где находился наш интернат. Никакого сообщения между этими селами не было. Но я, хоть мне было только десять лет, часто в выходные дни пешком ходил навестить маму и сестру.
Дело в том, что маме постоянно нужна была моя помощь по хозяйству. Помню, что однажды ей, как жене фронтовика, из колхоза привезли целый воз дров для отопления избы и приготовления пищи. Эти дрова нужно было распилить, поколоть, заготовить на всю зиму. Помочь маме было некому, кроме меня. И мы с ней несколько моих посещений пилили и кололи эти дрова. Пила была двуручная, тупая, пилить было очень нелегко. Но я испытывал большое удовольствие от вида громадной поленицы заготовленных на зиму дров. Это был мамин вклад в содержание дома. Летом она работала на огороде. И здесь мне приходилось ей помогать. Осенью мы с ней собирали и сушили на зиму грибы и ягоды. Много было и другой работы, которую я старался облегчить маме.
Дорога в Большой Лом лежала средь лесов и полей – типичный среднерусский ландшафт. Не скрою, ходить одному по этой абсолютно пустынной дороге мне было страшновато, особенно после одного случая.
Дело было летом. Как всегда, я отправился к маме в полдень. Прошел уже примерно половину пути, как вдруг мое внимание привлекла на обочине обильная земляничная поляна. Я не удержался от соблазна и принялся с удовольствием поглощать сладкую ягоду. Закончив это приятное занятие, поднялся, вышел на дорогу, сделал уже первый шаг и вдруг метрах в тридцати увидел волка, сидящего на дороге. Думаю, что он заметил меня еще раньше, когда я был увлечен ягодами. Я замер от испуга и застыл на месте. Некоторое время мы так и смотрели друг на друга. Не знаю, по какой причине, но это противостояние завершилось для меня вполне благополучно. Волк как-то лениво поднялся и медленно ушел в лес. Некоторое время я не мог прийти в себя и лихорадочно соображал, что же мне делать дальше, то ли вернуться назад, то ли продолжать путь. Решил не возвращаться. Когда пришел в деревню и рассказал маме о случившемся, она чуть не умерла от страха. Все решили, что волк был сытым и поэтому не проявил агрессии. В обратный путь мама сопровождала меня до самого села, вооружившись большой дубиной. Впоследствии этот страх как-то улегся в сознании и я продолжал ходить к маме один. Ведь имея маленького ребенка, она не могла постоянно встречать и провожать меня.
Мама старалась угостить меня чем-то вкусненьким. Но возможности ее были невелики. Основными деликатесами, которые она готовила к моему приходу, были замороженное молоко, напоминающее мне вкус ленинградского мороженого, и горячие блинчики из овсяной муки. До сих пор помню верх блаженства, которое я испытывал от этого угощения.
Здесь, на вятской земле, я, пожалуй, впервые оказался лицом к лицу с природой родной страны. Вокруг тянулись волнистые поля, которые чередовались с лесными массивами. Лес по-преимуществу был смешанным, причем преобладала береза, от нее исходило светлое и радостное ощущение. В ягодный сезон все лесные опушки были густо усыпаны сладкой пахучей земляникой, черникой, лесной малиной и другими ягодами. Из-под каждого дерева среди травы выглядывали подберезовики, подосиновики, маслята, нередко встречались и белые грибы.
