Не могу похвалиться своими какими-то особыми достижениями, но в числе слабаков не был. С шахматами был связан случай, который врезался мне в память на всю жизнь и послужил определенным уроком.
Поскольку шахматных досок в школе всем желающим не хватало, однажды после занятий мой сосед по парте предложил пойти к нему домой и там поиграть одну-две партии. Жил он недалеко от меня, и я согласился. Пришли, заходим в квартиру. Никого нет. Квартира большая, хорошо обставленная. В первой комнате стоит длинный стол, обильно уставленный тарелками, бутылками, рюмками и стаканами. На нем расставлено много разной снеди, давно мной не виданной. Судя по всему, это были остатки вчерашней гулянки. Я, находящийся в состоянии постоянного недоедания, был просто ошеломлен. Мне, ребенку, казалось тогда, что так, как питается наша семья, питаются и все остальные. Я снял пальто, и мой одноклассник спокойно провел меня мимо этого стола в свою, как он сказал, комнату.
Начали играть, но меня мучила только одна мысль – угостит он меня или нет, ведь ему ничего не стоило дать мне хоть немного поесть. Но он обсуждал различные шахматные перипетии и все удивлялся, почему это я играю сегодня так необычно слабо.
В результате я проиграл две партии. Иначе и не могло быть, поскольку вместо шахматной доски перед глазами стоял стол с яствами, меня мучили муки голода, а в голове билась мысль: попросить мне у него поесть или нет?
Всю последующую жизнь я гордился тем, что все-таки не попросил, хотя есть хотел зверски. Но находиться в этой квартире больше был не в состоянии. Сославшись на то, что разболелась голова, быстро прошел мимо этого стола, стараясь не глядеть на разложенную на нем снедь, оделся и ушел. Я навсегда запомнил фамилию этого одноклассника, но никогда не называл ее, хотя об этом поучительном случае рассказывал неоднократно. Этот мальчик, конечно, не был виноват в том, что не предложил мне поесть. Просто он, в отличие от меня, жил другой жизнью, и по всей вероятности, никогда не испытывал мук голода.
Этот случай в очередной раз подтвердил пословицу, что сытый голодного не разумеет.
Мы с большой тревогой переживали за отца. В письмах он был аккуратен, но в начале 1945 года вдруг замолчал. Как раз шли ожесточенные бои в Восточной Пруссии, в Польше, Венгрии.
Мы, конечно, беспокоились больше обычного. Мама начала опять ходить в различные штабы, узнавать о судьбе отца. Там ей ничего не сообщали, и от этого она волновалась еще больше.
И вдруг от отца пришло письмо. Письмо, как всегда, бодрое – воюем, громим захватчиков. Но по тону письма мы почувствовали, что у него не все ладно. Только через много лет отец рассказал, что же с ним тогда произошло.
В начале 1945 года он занимал должность заместителя командира танкового полка по политчасти. Полк постоянно участвовал в боях, дошел до Восточной Пруссии. Один из таких боев сломал всю военную судьбу отца.
Недалеко от Кенигсберга полк получил приказ атаковать немецкие позиции. Видимо, не проведя должной подготовки, пошли в атаку, но налетели на минное поле и встретили очень сильный огонь противника. Сразу потеряли почти половину танков. Танк, в котором находился отец, тоже был подбит и загорелся. С большим трудом, с помощью экипажа, отец кое-как выбрался из него с обожженным боком. Не успел он прийти в себя, как ему доложили, что командир полка от отчаяния пошел в кусты стреляться. Отец побежал его искать, нашел и еле-еле удержал от самоубийства. Закончилось дело тем, что их обоих сняли с должностей, понизили в воинских званиях и назначили на новые должности с понижением.
Стихия войны постоянно держит человека на лезвии судьбы. Одних ожидает постоянное везение, удача, служебный рост, награды и прочие атрибуты успеха. Для других судьба оборачивается другой стороной. Так случилось и с моим отцом. До этого боя он постоянно рос по службе. Судя по многочисленным наградам, имел заслуги и высоко оценивался командованием. Но вот одна неудача – и все здание успеха рухнуло. Но отец никогда не роптал по этому поводу и старался не возвращаться к этой истории в разговорах. Возможно, для этого у него были серьезные основания.
Но тогда мы не знали об этой беде отца, были только безумно рады тому, что он жив…
Весенние месяцы 1945 года запомнились особым предчувствием близкой Победы. Почти каждый день гремели победные салюты; в школе, в магазинах, на улицах люди только и говорили о том, когда и как завершится война. И все же, как это часто бывает, Победа пришла неожиданно. Из радио и газет мы знали, что вовсю еще идут наступательные бои. И вдруг 9 мая по радио объявили, что враг повержен, и великое желанное слово Победа стало явью.
