Неожиданно совсем недалеко от дома раздались разрывы авиационных бомб. Петраков, воспользовавшись моментом, подошел к окну и убедился, что коллеги находятся на прежнем месте.
– Нас не накроет? – сделал он вид, что обеспокоился близкими разрывами.
– Если только любовной волной, – цинично отозвалась Зинка, разбирая кровать и ложась в одежде, предварительно стянув из-под юбки нижнее белье. – Поторопись, а то у меня все отмерзнет.
– Сейчас, только перекурю, – буркнул, оттягивая время, Петраков и вышел.
Нецецкий отдал Зинке весь запас самогона, насыпав туда лошадиную дозу снотворного, и после ее ухода почувствовал в себе прилив давно забытого воровского куража. Еще бы, ведь ему предстояло посчитаться с Цыганом за все неприятности, которые молодой вор причинил ему. Какой уж там самогон!
Из рассказа Зинаиды выходило, что подельник Зарецкого какой-то случайный человек, неизвестный преступному миру, поэтому его смерть заодно с Ванькиной не вызовет у него никаких эмоций. Однако когда женщина поведала об автомобиле, стоящем недалеко от их подъезда, в котором сидели трое мужчин, Дед призадумался. Первой мыслью было, что это милиция, которая выслеживает сбежавшую из-под конвоя парочку. Но в таком случае их бы уже давно взяли. Мысль, что это могут быть Ванькины сообщники, которые хотят заманить Деда в западню и расквитаться с ним за подготовленное им решение воровского схода, была более вероятной. Но до конца Дед был уверен только в одном: теперь Цыган от него живым не уйдет. Федуля, так же как и Нецецкий, с трудом сохранял терпение, готовый в любой момент приступить к ликвидации бывшего члена банды. Сдержанность проявляли только два новых члена шайки, которых недавно принял под свое крыло старый вор. Это были семнадцатилетний карманник, которого Зинаида приглядела на Кузнечном рынке, и сорокалетний дезертир, бежавший с передовой из района станции Мга и оказавшийся старинным знакомым корейца Пака. Что молодого, что взрослого, мужчин объединяло одно сильное желание – не оказаться на фронте. Мосол, худой, длинный циничный парень, моментально стал подручным Федули, помогая ему в его ужасной работе по отделению мяса со скелета жертв. Дезертир Михаил Крутов был более сдержанным, что объяснялось его возрастом и наличием семьи, оставшейся на оккупированной фашистами территории. Но он не меньше Мосла дорожил своей жизнью и мог совершить любой поступок, если его шкуре угрожала опасность. До войны он работал учителем физкультуры, и Нецецкий дал ему погоняло Физкультурник. Несмотря на то что Мосол был более дерзким, распределяя бандитский арсенал из трех стволов, Дед решил доверить револьвер Физкультурнику, у которого был опыт обращения с оружием. А на Мосла у него был свой расчет – тому он вручил гранату.
Выждав время, чтобы непрошеные гости покрепче заснули, Нецецкий с другими членами банды вышли на улицу. Город бомбили с воздуха, и чем ближе они подходили к нужному месту, тем опасней звучали звуки разрывов.
– Как на передовой, – занервничал Физкультурник. – Обождать бы немного.
– Бомбежка нам как раз в мазу. – довольно произнес Дед и сделал знак к остановке. Затем осторожно выглянул с угла дома, осматривая подход к подъезду, и спросил:
– Мосол, видишь автомобиль?
– Да, – выглянув тоже, подтвердил парень.
– Значится, так. Подойдешь к водителю и попросишь огоньку, – стал инструктировать его Нецецкий. – Он откроет окно, ты прикуришь. А затем кладешь его спички в карман, где у тебя лежит «лимонка», незаметно дергаешь кольцо и кидаешь ее в открытое окно. Уразумел?
– А если он не откроет? – побледнел Мосол, не ожидавший опасного задания.
– Тогда отходишь на метр и, сорвав кольцо, просто кидаешь в боковое стекло.
– Я никогда не кидал гранат. – Голос у пацана задрожал. – Может, Физкультурник лучше сработает?
– Если ты, падла, не пойдешь к машине, я тебя самого на этой гранате в клочья разнесу! – прошипел Дед.
– Да, я чего… просто опыта нет… – виновато оправдывался Мосол.
– Вот, чеку выдернешь, и кидай, – показал ему бывший солдат, как обращаться с «лимонкой».
Меж тем разрывы бомб все приближались к месту, где стояли бандиты.
– Шевелись, – подстегнул Мосла Федуля, опасливо взирая в ту сторону. – Не хватало еще из-за тебя здесь под кирпичами сдохнуть.
– Щас я их достану… – обреченно выдохнул Мосол.
Он достал папиросу, ощупав в кармане гранату, и пошел машине. Постучав в водительское стекло, проблеял дрожащим голосом:
– Дядечка, огонька не дадите?
Милиционеры от неожиданности вздрогнули и потянулись к оружию, но, успокоенные испуганным лицом парня, расслабились.
– Гони его отсюда, – распорядился старший группы.
– Пошел вон! – пытаясь перекричать звук разрывов, гаркнул водитель.
– Ладно, ухожу, – попятился Мосол, доставая «лимонку».
Выдернув чеку, развернулся и, словно играя в снежки, метнул смертельный «комок» в окно водителя. «Лимонка», разбив стекло, ударила в голову шофера и отскочила внутрь салона. Мосол отбежал несколько метров и упал на землю, прикрыв голову руками.
