Это был справочник по казачьим частям перед войной 1914 года. В нем же имелись исторические справки про время образования каждой из частей, краткая их история.
– Подходит, – сказал капитан. – Мы ведь оба из донских казачьих мест. – Он взял вынутую мной книгу и сунул ее в опустевшую сумку. – Счастливо вам оставаться и скоро уехать.
Когда они были в дверях, лежащая под пледом Ольга Филипповна подала голос:
– Скажите хоть, как вас зовут, господин моряк?
Капитан назвал фамилию.
– Поминайте нас обоих, мамаша, если вы, как моя бабушка, верующая, – добавил он и с этим вышел.
Когда я возвратился в нашу комнату, все втроем плакали.
– Как его фамилия? – спросил я. От того, что произошло, я еще не совсем опомнился.
– Веснянкин, – ответила лежащая Ольга Филипповна.
Ляля стояла у стола и считала кусочки сахара.
В один из дней, когда я устроился на новую работу и, возвращаясь с нее, входил в ворота нашего дома, меня окликнула управдом Бехова:
– А вы рази не уехали? А к вам тут командир приходил. Так я сказала, что уехали. На Большую землю. Это, значит, не вы вчера грузились? А он загрустил… Не уехали, значит? А я сказала, уехали…
– Ничего не передавал? – спросил я.
– Так я же думала, что уехали… – Бехова хитро смотрела на меня.
– Как же мог я уехать, когда моя жена вам говорила, что уедет только она одна. И вы это знаете… Справку же выдавали?
– Да рази всех упомнишь… Много вас тут прописано. Напишут, что уедут, а сами…
Добавлю, что сколько я ни просил двоих своих школьных друзей, ставших в конце войны контр-адмиралами[13], помочь мне в поиске офицера береговой обороны по фамилии Веснянкин, они оба со временем отозвались, что по их каналам найти его не удается. После войны, уже в 1947 году, я просил навести подобные справки вице-адмирала Юрия Федоровича Ралля. Обязательный и точный Юрий Федорович записал в блокнот все, что я мог сообщить, но и ему через месяц ответили, что такого офицера в Балтийском флоте во время войны не значилось. И тогда у меня вкралось предположение, что из скромности добрый человек наскоро придумал себе псевдоним, соответствующий времени года.
Такое предположение находилось в соответствии с тем радостным и благодарным, что внесли оба моряка в нашу жизнь своим поведением, своей добротой. Но много лет спустя мне в руки попал изданный в 1962 году сборник статей «Воины Балтики», и я встретил упоминание о командире батареи капитане Меснянкине. Тотчас я послал в архив Министерства обороны запрос о командире с такой фамилией и вскоре получил ответ, что Меснянкин Всеволод Николаевич ушел в запас в 1953 году в звании подполковника и после демобилизации куда-то уехал. Но куда? Как хотелось бы мне увидеть его снова и узнать хоть что-нибудь о дальнейшей жизни этого человека, навсегда оставшегося в памяти нашей семьи…
Когда разбирая по фразам, а то и по отдельным словам рукопись дяди, я добрался до страниц, посвященных капитану Меснянкину, но как только прочел его фамилию, вспомнил, что в папке с фотографиями, оставшимися от В.М., на глаза неоднократно попадался снимок морского командира, в кителе еще без погон (значит, до 1943 года), на обороте которого почерком, правда, не В.М., а его вдовы Натальи Ивановны написано – «Мяснянкин». Видел ли этот снимок В.М.? Едва ли. Скорее всего, снимок этот уже после его смерти случайно обнаружила в каком-нибудь архиве сама Наталья Ивановна и, видимо, помня устный рассказ дяди (он писал «Блокаду», когда они были вместе в Эльве), запомнила эту фамилию. Но спросить – точно ли так? – уже поздно…
