В январе 1914 года он прислал ей записку: «…смотрю на Вас в Кармен третий раз, и волнение мое растет с каждым разом. Прекрасно знаю, что я неизбежно влюбляюсь в Вас, едва вы появитесь на сцене. Я – не мальчик, я знаю эту адскую муку влюбленности, от которой стон стоит во всем существе и которой нет исхода». В это время А. Блок создал цикл стихов «Кармен». Вскоре между ними возникли любовные отношения и частые встречи. В 1916 году они расстались. Перед расставанием он подарил ей свое фото.
Дом № 57 знаменит тем, что в нем с 1912 года и до смерти в 1921 году жили Александр Блок и его жена Любовь Дмитриевна. Он искал квартиру на краю центра, чтоб было «много воздуха и света, и вид из окон – непременно широкий, ничем не загроможденный».
Дом был построен в 1874–1876 годах по проекту архитектора М.Ф. Петерсона и принадлежал купцу 1-й гильдии М.Е. Петровскому. Он был доходным, квартиры были рассчитаны на людей среднего достатка. В 1911 году служебные помещения перестроили, поставили во дворе прачечную и конюшню.
До 1920 года они жили в квартире № 21. Когда началась политика уплотнения «барских» квартир, Блок с женой вынуждены были переехать в небольшую квартиру двумя этажами ниже.
В ней Блок и умер от голода 7 августа 1921 года.
После кончины его жены Л.Д. Блок, которая сохраняла его архив, библиотеку и личные вещи, в 1939 году они были переданы в Институт русской литературы Академии наук СССР (Пушкинский Дом).
Мемориальный музей-квартира был открыт 25 ноября 1980 года к 100-летию со дня рождения поэта.
Из рассказа Владимира Георгиевича Галактионова:
«В блоковском доме моя семья живет с момента его постройки, началось все с прабабушки-смолянки, которая арендовала в доме по улице Декабристов квартиру. Я, 1941 года рождения, во время войны был совсем маленьким, и занимался мной старший брат Миша, которому в то время было десять лет. Мама служила медсестрой в закрытом военном учреждении, связанном с военно-морским флотом, поэтому дома бывала очень мало. Пока были живы двоюродные бабушки (старшие мужчины моей семьи погибли до войны, отец к этому времени уже воевал), они присматривали за детьми. Семья жила в двух комнатах, в одной из которых позднее лежали умершие родственники. Мама не могла позволить себе отвезти родных и бросить их в Матвеевом переулке, куда свозились трупы со всего района. Помню, что долгое время после войны мы старались не заходить в эту комнату. Несмотря на то что дом находится на берегу реки Пряжки, за водой приходилось ходить на Неву, так как близлежащие источники были небезопасны для жизни. Одно из моих воспоминаний связано с жутким явлением блокадной жизни. Так, однажды идя от Аларчина моста домой, мы с братом проходили мимо трупа с вырезанными ягодицами, старший брат запрещал смотреть на это, стараясь закрыть мне глаза и говоря: «Володька, не смотри». К концу блокады Миша подрабатывал сантехником, и однажды произошел несчастный случай: он упал с большой высоты и получил сотрясение мозга. Теперь я – младший брат, в возрасте трех-четырех лет – ухаживал за старшим братом, поскольку к этому времени живой была только мама, которая продолжала целыми днями работать. А самым радостным воспоминанием детства осталась елка 1943 года, когда Дед Мороз подарил конфету и три витаминины С».
Из рассказа Елены Олеговны Пудовкиной, поэтессы:
