«А, ты думал – я тоже такая…»; 9 декабря 1913 («Самые темные дни в году…»); «Есть в близости людей заветная черта…»; «За озером луна остановилась…»; «Как ты можешь смотреть на Неву…»; «Молитва» («Дай мне горькие годы недуга…»); «Настоящую нежность не спутаешь…»; «Неправда, у тебя соперниц нет…»; «Сероглазый король» («Слава тебе, безысходная боль!..»); «Сжала руки под темной вуалью…»; «Смуглый отрок бродил по аллеям…»; «Ты всегда таинственный и новый…»; «Широко распахнуты ворота…»; «Это просто, это ясно…»; «Я спросила у кукушки…».
Читали стихи Ахматовой и со сцены[659]. С вниманием, пиететом, состраданием или удивлением имя Ахматовой упоминалось и в статьях из поднемецкой печати. См., например:
Связано ли хоть в какой-то степени Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» от 14 августа 1946 года с вниманием коллаборационистской печати к творчеству Зощенко и Ахматовой, – сказать не беремся.
Из известных ленинградских деятелей культуры в печати упоминались связанные с оккупационной сценой М. А. Дудко, Н. К. Печковский, С. Э. Радлов.
27 июня 1943 году городу Санкт-Петербургу-Петрограду-Ленинграду-Северной Пальмире исполнялось 240 лет. В берлинском «Новом слове» в этот день появляется статья Д. Руднева «Культурные ценности Ленинграда»[668]. В статье три основные позиции: как прекрасен город; что большевики с ним сделали; спасение города в руках германской армии.
Не исключено: редакция «Нового слова» гордилась этой статьей. Могли сказать: «Что ни говори, а юбилей города мы отметили!» Возможно, оттуда же, из юбилейных дней, стихотворение Р. Русланова (все тот же Дм. Руднев / Р. Александров) «Дворцовая площадь»:
Вот еще одно стихотворение. Юбилейное не юбилейное, прорвавшееся! Автор – Юрий Галь еще один бывший ленинградец, из военнопленных, в 1942–1944 годах – автор русской прибалтийской печати:
