Блокшот полностью

Я не слышу, что он говорит. Я даже не слышу шума толпы. Мой взгляд сосредоточен на ложе. Я нужен ей. Я должен добраться до нее. Я чувствую это всем своим нутром.

Грей держит телефон перед моим лицом.

― Это Монтана.

Я снимаю шлем и выхватываю аппарат из его рук.

― Танна, ты в порядке?

― Я в порядке. Это был отличный гол, Люк, ― отвечает она, ее голос тихий.

― Мы можем уйти, если ты хочешь… Если тебе нужно, мы можем уйти, ― говорю я.

― Нет, игра почти закончилась. Я хочу, чтобы ты вернулся и забил еще.

― Ты уверена?

― Да, уверена. Иди и закончи игру, Люк. Я буду смотреть, ― говорит она.

― Хорошо. ― Я завершаю звонок и передаю телефон обратно Грею. ― Спасибо. ― Я киваю ему, натягивая шлем обратно. Если Монтана хочет посмотреть, как я забиваю, то именно это я и собираюсь сделать. ― Выпустите нас, тренер! ― громко прошу я, перекрикивая болтовню товарищей по команде.

Тренер сердито смотрит на меня и качает головой, а затем дает сигнал для нашей линии. Как только мои коньки касаются льда, меня впечатывают в борт, да так сильно, что я чуть не падаю обратно на скамейку.

― Ублюдок, ― ворчу я, отталкивая от себя огромного игрока «Кленов». Я бы с удовольствием сбросил перчатки. Но когда эта мысль приходит мне в голову, появляется Грей. Прямо рядом со мной, его перчатки уже на льду, а его кулак врезается в голову этого придурка.

Вот за что я люблю этот спорт. Нет, не за драки, а за принадлежность к команде. За уверенность, что Грей всегда прикроет меня на льду и вне его, также как я его. Именно поэтому, когда он валит ублюдка на землю, я помогаю судьям оттащить его. Мой друг, как известно, временами бывает вспыльчив и не всегда знает, когда нужно остановиться.

Глава девятнадцатая

Дорогой Шон,

Прошлая ночь была ужасной. Каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу его. Эндрю. Такое ощущение, что его власть надо мной никогда не закончится. Я не знаю, что нужно сделать, чтобы это прекратилось. Если бы я могла заставить эти образы исчезнуть, я бы смогла спать нормально. Я бы смогла жить дальше.

Вчера вечером я ходила на игру Люка. Тебе бы понравилось. Хотела бы я, чтобы ты был здесь и увидел, как хорошо он играет. Я представила тебя на льду вместе с ним, а потом моргнула, и тебя не стало.

Почему ты не можешь быть здесь? Ничего этого не было бы, если бы ты не ушел. Прошло четыре года, Шон. Я должна смириться с тем, что потеряла тебя. Прошло столько времени, но мне снова очень нужны объятия старшего брата. Ты нужен мне, Шон, а тебя здесь нет.

Я беспокоюсь, что эта ситуация слишком тяжела для Люка, что мои проблемы оттолкнут его. Конечно, он этого не признает. Кажется, он думает, что все будет хорошо. Но это не так. Наверное, уже никогда не будет.

Вчера вечером мое лицо показали на джамботроне. Помнишь, раньше я любила, когда это происходило? Ну, теперь уже не так сильно. Вчера я хотела бы стереть его. Я не хотела быть там. Я беспокоюсь, что Эндрю мог увидеть меня. Что он теперь знает, где я, и придет за мной. Я не хочу, чтобы он меня нашел. Я не могу вернуться к тому, что было раньше. Я бы предпочла отправиться к тебе.

Я не знаю, что делать. Я даже не знаю, помогает ли мне писать эти письма. Я сижу здесь, в углу какой-то случайной гостиной, которой никто не пользуется, и слезы текут по моему лицу.

До следующего раза,

Монтана