«Ничего подобного, – отчеканила я решительно. И, удивившись собственной проницательности, добавила ехидно: – Между прочим, если Волощенко занимался сбытом краденого, он может иметь отношение и к похищенным у Шульгина документам, а значит, проверить эту версию я просто обязана».
Тут мой внутренний голос сделал милость – заткнулся, и я смогла спокойно выпить кофе с апельсиновым соком, прочесть мамину записку и даже одеться.
«К тому же, – словно продолжая диалог с невидимым собеседником, рассуждала я, – работа Волощенко помогала сбыту краденого. То, что похищено в Тарасове, здесь же и ищется. И мало кто решит отправиться на поиски драгоценностей или документов в столицу. Волощенко же еженедельно ездил в Москву по служебным надобностям. Но ездил не один – значит, сегодня необходимо навестить господина Глухова, напарника Волощенко. Может быть, он в курсе хоть каких-то дел Волощенко».
Сказано – сделано. Главное, решить, чем заниматься. И я вышла из дома в удушающую жару.
Странно, с утра – а уже так печет, солнце палило прямо-таки безбожно.
Впрочем, природа-погода интересовала меня недолго, и я вновь погрузилась в размышления. Если Волощенко с Ламовским связаны – а для себя я это доказала, – не могут ли быть связаны между собой и их смерти? Какие в таком случае возникают версии?
В принципе я предположила единственный, более или менее реальный вариант: Волощенко и Ламовский сильно насолили кому-то, и этот мистер Икс решил с ними разобраться. Предположим даже, он умудрился найти в Тарасове Ламовского, а через него выйти на Волощенко, что не так просто. Ведь эта парочка – далеко не придурки и маскироваться умели достаточно хорошо.
Даже в этом случае возникает несколько вопросов. Во-первых, почему Волощенко и Ламовский убиты не одинаково? Обычно же убийца предпочитает действовать одним видом оружия.
Впрочем, может быть, это как раз отвлекающий маневр: чтобы милиция искала двух убийц, а не одного.
Но почему тогда преступления совершены в одну ночь, с небольшим интервалом? Ведь в целях маскировки можно было убить их в разное время.
К тому же связь Волощенко с Ламовским доказать сложно – это мне повезло с клиентурой. Ванцов, например, до сих пор не подозревает о дружбе убитых.
Хорошо, все это можно понять. Например, человек был одержим идеей убийства. Но убийца не дурак и решил перестраховаться. Только один элемент выпадает из стройной мозаики – фотография в квартире Волощенко, на которой запечатлена Карина. Кто-то должен был зверски ненавидеть девушку, чтобы додуматься до такой подставы.
Поразмыслив, можно сделать вывод: Карину нашли бы не скоро, не будь этого фото. Во-первых, она была знакома с Волощенко всего несколько дней и не знала его адреса. Во-вторых, снимок, как утверждает Карина, сделан в кафе вечером, перед смертью Волощенко, а значит, кто-то следил за ними. Но все это скорее всего маловероятно.
Я стояла перед обитой дерматином дверью квартиры Романа Глухова. Дороги за размышлениями я почти не заметила – и превосходно. А теперь вторую минуту давила на звонок – он, кажется, должен задымиться. Не уходила только по одной причине – за дверью слышались шаги, а значит, я имела полное право полагать, что хозяин квартиры дома.
Наконец мне соизволили ответить:
– Кто там?
Высоковатый мужской голос, мягкие модуляции, слегка картавит, ничего особенного, впрочем.
– Милиция, – решительно заявила я. – Помощник следователя Ванцова. Мне нужен Глухов Роман Сергеевич.
Дверь открылась, и передо мной предстал полуодетый мужчина лет тридцати с небольшим, с живыми карими глазками на полноватом, заросшем темной щетиной лице. Я покраснела – вообще краснею часто, а тут такое зрелище: мужчина в одних семейных трусах по колено!..
– Что вам нужно? – поинтересовался открывший, удивленно рассматривая мою персону. – Могу я посмотреть ваши документы?
Нет, этому вариковское просроченное удостоверение показывать не стоит – изучит, как под микроскопом. А пол я, к несчастью, сменить не успела. Да и не доросла до «жирафности» Ларчика, значит, воспользуюсь коронной фразой:
– Удостоверения у меня с собой нет. Но если вы сомневаетесь в моей личности, можете позвонить в отделение милиции – я дам вам телефон – и спросить обо мне у следователя Ванцова.
Произнесла я эту тираду с такой зверской физиономией, на какую вообще только была способна. Роман Сергеевич благоразумно решил не связываться с моим боссом и милостиво впустил меня в квартиру, спросив:
– Так о чем вы хотели поговорить?
– Вы работали в паре с Никитой Викторовичем Волощенко, – заметила я, входя в прихожую.
Квартира Глухова оказалась не так чтобы очень – скромно, но чисто. Уютная прихожая, отделанная светлым деревом, квадратное зеркало в деревянной, довольно изящной раме. Рог лося, отполированный и используемый в качестве вешалки.
Дверь в комнату приоткрылась, и оттуда высунулась очаровательная растрепанная женская головка:
– Ромочка, кто там? Ой, здравствуйте!
Я вежливо кивнула, а Глухов ответил:
– Это ко мне, – и, обернувшись, пригласил: – Идемте на кухню, не возражаете?
