Значит, это и впрямь паспорт самарского Земскова, только подкорректированный – Волощенко, по-видимому, продал документы неизвестной московской личности.
Распрощавшись с Ларчиком, я решила навести справки о финансовом положении Волощенко и Ламовского. Мне стало очень интересно, пошли ли деньги Земскова самарского одному Ламовскому или им обоим – ведь из первого предположения следует, что Ламовский не вполне чистоплотен с Волощенко и укрывает часть своих доходов. Благо в налоговой полиции у шефа Ларикова есть хороший друг, и я с ним знакома.
Мне оставалось лишь набрать номер…
– Добрый вечер, позовите, пожалуйста, Михайлина, – попросила я, когда трубку сняли, и бросила взгляд на часы. Что-то я припозднилась с деловыми вопросами. Надеюсь, Борис Константинович еще у себя.
– А кто его спрашивает? – спросили у меня.
– Александра Данич, – представилась я и добавила на случай, если Михайлин меня не помнит: – Коллега Андрея Петровича Ларина.
– Подождите минуту, я узнаю, на работе ли он.
Я милостиво согласилась подождать.
– Саша? Здравствуйте, – совсем скоро услышала я приятный баритон. Если бы я не видела Михайлина своими глазами, решила бы, что он – шикарный молодой человек с внешностью голливудской звезды. Борис Константинович же был невысок, с брюшком, возраст – далеко за сорок. Но все это мелочи, главное же – он очень умен.
– Борис Константинович, надеюсь, не слишком поздно для звонка? – сочла нужным извиниться я. Естественно, Михайлин решительно опроверг мои слова, сказав, что время подходящее – почти вся работа позади, и он готов со мной пообщаться. После соблюдения положенных этикетных сложностей я перешла к делу. – Вы не могли бы мне помочь?
– Конечно, Саша, с удовольствием. Что вас интересует? Это связано с новым делом?
– Да. Мне необходимо узнать о поступлениях на счета Волощенко Никиты Викторовича и Ламовского Владимира Сергеевича. Ориентировочно – в прошлое лето. Сумма должна быть крупной, полагаю, очень заметной.
– Хорошо, Саша, я сейчас постараюсь разузнать. Давайте перезвоню вам через полчаса?..
Мне оставалось только ждать.
Я сидела и курила, обдумывая, как продолжится это дело. Радио что-то вещало о плохой жизни пенсионерок.
Пенсионерки… Старушки… Волощенко…
Я замерла – какая-то мысль была на поверхности… вот она… но поймать ее… Что-то связанное с бабками у дома Волощенко, с которыми я общалась. Что же? Что?..
Господи, точно! Волощенко купил квартиру в прошлом году! В прошлом году, то есть совсем недавно. Уж не летом ли? Вот в чем вопрос…
Проверить этот факт оказалось делом нескольких минут. Я дозвонилась до ЖКО, заявила, что, если не помогут по телефону – к ним придут из милиции и бессонная ночь обеспечена. И мне ответили, что Волощенко Никита Викторович приобрел квартиру в августе прошлого года, то есть через пару недель после ограбления Земскова.
Я начала клевать носом в ожидании звонка Михайлина. Полчаса тянулись, подобно резине. Даже Вийон, обычно помогавший от скуки, теперь почему-то нагонял тоску. Хотелось спать ужасно, до умопомрачения: прошлая бессонная ночь сказывалась на моем состоянии.
Наконец телефон зазвонил. Я лениво подняла трубку.
– Саша, я нашел информацию. Деньги на счета Волощенко и Ламовского поступили в один день, двадцать восьмого июля прошлого года, – даже баритон Бориса Константиновича звучал на редкость усыпляюще.
«Через неделю после ограбления Земскова», – машинально отметила я про себя.
– Причем на счету Ламовского они лежат до сих пор, а Волощенко снял их в августе.
Я спросила о сумме. Оказалось, эти двое честно разделили похищенное, но Ламовский своим деньгам применения не нашел. Может быть, решил выждать? Что касается Волощенко, я знала, куда он потратил доход – на квартиру.
Получив столь ценные сведения, я положила трубку, вышла из офиса и отправилась домой спать.
Но и во сне не обрела покоя. Металась по какому-то мрачному подземелью, среди гудящих труб и отвратительных насекомых. Мне было очень страшно и противно. Пол постоянно выскальзывал из-под ног, что-то мягкое с визгом отскакивало от моих обнаженных ступней.
Вдруг впереди появилось огромное зеркало, и я увидела себя – взъерошенную, в ночной рубашке, увешанную сверкающими драгоценностями и ужасно испуганную…
Вскочив с кровати, я подбежала к окну. Меня встретили ослепительные солнечные лучи. Кошмар проник туда, откуда посмел выбраться – в мое глубокое подсознание. И я стала собираться.
К чему бы этот странный сон? Драгоценности? Стоп, а почему же я упустила одну подозреваемую – Галину Старцеву, кажется? Судя по количеству и качеству пропавших драгоценностей, дама должна была затаить зло на ворюгу. Значит, надо будет с ней пообщаться.
С утра я развила бурную деятельность. Оделась как можно более неброско – в джинсовые шорты и темную кофточку – и отправилась к дому Ольги Шалой. Присев на лавочку, закурила.
Ждать пришлось довольно долго, парясь под жгучим утренним солнцем. Во дворе словно все вымерло – ни души. Даже ребятня, это неугомонное население, предпочитала отсиживаться дома.
