Часть друзей Романа, праздновавших день рождения Квасюка, мне удалось опросить по телефону. И все, с кем я беседовала, подтвердили – Гаранцев никуда не выходил надолго. А если и выходил – то только в то жизненно важное помещение.
Я поехала к Ванцову. Роман вроде бы отпал. Нет, конечно, надо будет опросить оставшихся его друзей, разузнать поподробнее об их отношениях с Ильей. Но это скорее для очистки совести. Потому что я, если честно, практически поверила в невиновность Гаранцева. Он производит впечатление слишком интеллигентного человека, чтобы закалывать врагов.
Ванцов встретил меня неласково, чего и следовало ожидать. Он попытался устроить мне выволочку, но я с видом оскорбленной невинности заявила:
– Лешечка, я расследую дело, отрабатываю гонорар.
– Саша, ты не понимаешь…
Чего я не понимаю, выяснить не удалось. Ванцову позвонили, он снял трубку, сдержанно похмыкал, приказал доставить отчет. После чего обратил свой взор ко мне, осведомившись настороженно:
– Саша, я-то тебе зачем понадобился?
– Хочу узнать, что известно милиции, и поговорить с Алисой.
– А-а, – протянул Ванцов. – Ну ладно, иди говори, все равно от тебя не отвяжешься. Как раз разберусь пока со срочными делами, а потом уж побеседуем.
Один из Лешиных подчиненных проводил меня к свободному кабинету, туда же через минуту привели хрупкую рыжеволосую девушку. Ей удивительно подходило непривычное, даже экзотичное имя Алиса.
– Здравствуйте, – холодно посмотрев на меня, сухо буркнула девушка, решив, наверное, что я – очередной следователь. – Что вам всем от меня надо? – неожиданно выкрикнула девушка, напряженно вцепившись побелевшими пальцами в сиденье стула. – Почему не оставите меня в покое? Надоело, господи, как же мне все надоело! – с надрывом воскликнула девочка. – Никого я не убивала, клянусь! Просто пришла и увидела – он лежит, позвонила в милицию… – уже тише сказала она. И добавила совершенно безжизненно: – Ох, да что вам говорить? Уж говорила-говорила, не верят все равно!..
И Алиса тихо заплакала. По нежному личику ее крупным горохом струились слезы, оставляя светлые влажные дорожки на бледных щеках. Веснушки от этой бледности стали ярче. В глазах – вселенская скорбь. И я поняла, что верю Алисе. Верю безоговорочно. Она не убивала Илью. Не могла убить. Если раньше я сомневалась, даже подозревала ее – теперь сомнения растворились в ее слезах.
– Алиса, я хочу помочь вам, – попыталась увещевать я ее. – Я всего лишь частный детектив и тоже занимаюсь этим делом. Давайте, расскажите мне все, и мы постараемся найти выход из этой ситуации.
Но все мои попытки разговорить Алису наталкивались на стену молчания. Она рыдала, вздрагивая всем своим хрупким телом, и не говорила ни слова.
Я тяжело вздохнула, достала из сумки визитку и протянула ее девушке:
– Если захотите поговорить, позвоните мне. И запомните: я на вашей стороне.
Алиса машинально сунула визитную карточку в карман джинсов и равнодушно посмотрела на меня. Ее вскоре увели, а я, вся в растрепанных чувствах, отправилась в ванцовский кабинет.
– Ну что, поговорила? – с легким ехидством осведомился бравый следователь.
– Поговорила, – обаятельно улыбнулась я. – Что-нибудь новое известно?
– Не знаю, стоит ли тебе рассказывать, – задумчиво протянул Ванцов. При этих словах я едва его не убила. Ну надо же! Он не знает, стоит ли мне рассказывать о деле, над которым я бьюсь уже целый день! Где это видано – не рассказывать?
Впрочем, я сдержалась, проговорила с едва заметной иронией:
– Лешенька, будь уверен, если ты появишься в нашем с Лариковым офисе – не пей кофе, не ешь бутербродов и даже не садись на стулья. Боюсь, мои лишения будут отмщены.
Алексей с сомнением взглянул на меня, подумал, что я, должно быть, и в самом деле могу привести угрозу в исполнение. И протянул тонкую папку с делом номер… Я открыла ее, мельком просмотрела сведения касательно положения трупа. Пролистала распечатки допросов. Первоначальное заключение экспертов: Илья умер от удара в сердце. Смерть наступила практически мгновенно.
Дверь ванцовского кабинета скрипнула. Леша вскочил, словно его кто-то кольнул, вышел и вернулся в кабинет с кипой тонких листочков. Просмотрел их и протянул мне, пояснив:
– Заключение экспертизы.
Я с трепетом прочитала строки, написанные неровным почерком. Причина смерти – колотая рана в область сердца. Илья убит острым предметом, предположительно ножом, но удар странный, «с рассечением раневой поверхности». Эксперты не могли с уверенностью определить вид оружия, которым он убит. Удар очень силен, но это я с трудом поняла из бумаг.
– Алису отпустят? – поинтересовалась я у Ванцова.
Леша утомленно провел ладонью по лбу и ответил:
– Да, по заключению экспертизы, она не могла нанести удар такой силы. Ее отпустят. И извинятся за причиненное неудобство, – добавил зачем-то Ванцов.
Выяснив все, что хотела, я покинула здание милиции. Не люблю здесь бывать! Серые стены нагоняют тоску.
