Блондинка полностью

Шлюха. Роза мучила своего мужа, потому что от него не было проку, потому что он был не мужчина. Хотела, чтобы он умер, исчез из ее жизни, потому что он не мужчина, а женщине нужен мужчина. И если этот мужчина не живет с ней как муж, она имеет полное право от него избавиться. В фильме у Розы созревает план: ее любовник должен сбросить мужа в Ниагару, чтобы течением его отнесло к водопаду, где он разбился бы на камнях. Жестокая правда, типичная для 1953 года: женщина может быть мужней женой и в то же время не принадлежит мужу. Ни телом, ни душой. Женщина может быть мужней женой, но не любит его, а желает заниматься любовью с тем, кто ей понравится. Это ее жизнь, и она сама разберется, как выбросить ее на помойку.

Я была в восторге от Розы. Может, в зале я была одна такая, но вряд ли, потому что фильм имел колоссальный успех. Перед кинотеатрами собирались длинные очереди – так дети ждут субботнего киносеанса. Роза была так красива и сексуальна, что зритель хотел, чтобы у нее все получилось. Может, нужно, чтобы у всех женщин все получилось. Нам надоело выслушивать жалобы и проявлять сочувствие. Нам надоело прощать. Нам надоело вести себя прилично!

– Послание может раскрыться в любой момент. Вопрос в том, чтобы его понять.

Вот во что верила Норма Джин, читая книги.

Открываешь книгу наугад, перелистываешь страницы и начинаешь читать. Ищешь знамение, истину, которая перевернет твою жизнь.

На съемки она отправилась с целым чемоданом книг. Она умоляла Касса Чаплина и Эдди Джи поехать вместе с ней, а когда оба отказались, выбила из них обещание прилететь на восток навестить ее, хотя прекрасно понимала, что никогда они не прилетят, слишком уж привыкли к Голливуду.

– Звони нам, Норма. Будь на связи. Пообещай.

Бывали дни, когда съемки «Ниагары» шли гладко. Бывали дни, когда все шло наперекосяк, обычно по вине «Розы Лумис», а если и нет, то все равно винили только ее.

Такое чувство, что у нее обсессивно-компульсивное расстройство. Всегда недовольна результатом. Страх неудачи – вот в чем был ее секрет.

В такие дни Норма Джин отказывалась ужинать вместе с остальными членами съемочной группы. Уставала от них за день, а они уставали от нее. И от «Розы Лумис» она тоже устала. Долго лежала в ванне, потом обнаженная падала на двуспальную кровать в номере мотеля «Старлайт». Никогда не смотрела телевизор и не слушала радио. По-прежнему читала бессвязный и безумный дневник Нижинского; похожие на заклинания строки вдохновляли ее, и она принималась писать стихи.

Норма Джин лихорадочно строчила в блокноте. Что означают эти строки? Она не знала, кому все это пишет, Кассу Чаплину и Эдди Джи, или же Глэдис, или отсутствующему отцу. Теперь, впервые в жизни оказавшись за тысячи миль от Калифорнии, она с болезненной ясностью поняла: Мне нужна твоя любовь. Я не могу без твоей любви.

Однажды у нее случилась задержка на два или три дня, и Норма Джин убеждала себя, что беременна. Беременна! Соски ныли, грудь вроде бы набухла, даже живот, как ей показалось, округлился, белая кожа туго натянулась на нем и блестела, а частично выбритые и выбеленные перекисью волосы на лобке стояли дыбом, словно заряженные электричеством. Это не имело отношения к «Розе», ведь та оставила беспомощного младенца задыхаться в ящике комода. И непременно сделала бы аборт, если бы беременность шла наперекор ее желаниям. Она видела эту картину: Роза забирается на гинекологическое кресло, раздвигает ноги и говорит врачу: «Побыстрее, пожалуйста, я не сентиментальна».

Занимаясь любовью, беспечные Касс Чаплин и Эдди Джи никогда не пользовались презервативами. Если только не были уверены, что партнер «болен», – так они, во всяком случае, говорили.