Блондинка полностью

Я Мисс Золотые Мечты скажи что ты любишь больше всего на свете & я сделаю это для тебя Буду хранить все твои секреты буду обожать тебя а ты только люби меня хотя бы иногда думай о МЭРИЛИН обещаешь? тупая старая корова мяса кусок манда с дохлым нутром

Я не горюю потому что мне говорят что я уже вошла в ИСТОРИЮ

Да и кто бы стал печалиться зная что сам он уже ИСТОРИЯ никто

Разве МУЖЧИНА испытывает горечь зная что входит в ИСТОРИЮ? вот и ЖЕНЩИНА не должна Лучше разбить мне сердце чем к примеру нос (сволочи)

Месть так СЛАДКА (но мне следует развить к ней вкус)

Эй! так будем СЧАСТЛИВЫ ВМЕСТЕ прошу вас ведь именно для этого мы и СУЩЕСТВУЕМ

Видение пришло ко мне я поняла для чего мы СУЩЕСТВУЕМ

СЕКС есть ПРИРОДА я целиком за ПРИРОДУ а вы

И это факт что нельзя получить секс от рака то есть я хотела сказать смерть нельзя получить от рака

То есть я хотела сказать от секса ведь НЕЛЬЗЯ ЖЕ а иначе это Ад ПРИРОДА это единственный Бог Я была создана ПРИРОДОЙ таковой какая есть я хотела сказать я была создана таковой я была саздана суздана состана соззданна МЭРИЛИН я с самого начала не могла стать никем иным я верю в ПРИРОДУ Все мы ПРИРОДА И ты тоже МЭРИЛИН если ты ПРИРОДА Вот так, я верю в это С уверенностью можно смотреть только на какой-либо объект большой протяженности во времени поскольку ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР работает исключительно во благо для каждого живого существа все телесные и умственные изменения имеют тенденцию совершенствоваться В этом есть какое-то величие в том что из бесчисленных простых вначале форм развивается самое прекрасное & самое чудесное что только есть на свете что все мы вовлечены в этот процесс.

Я так весело прожила эту жизнь, что наказание, наверное, не за горами!

Вот одно из мудрых высказываний моего Папы: Всегда найдется за что тебя пристрелить.

Когда мне исполнилось одиннадцать, Папа первый раз взял меня с собой на охоту, пострелять мясоедов. Именно Папе я обязан своим уважением к огнестрельному оружию и снайперскими навыками.

Мясоеды – так Папа называл ястребов, соколов, калифорнийских кондоров (их совсем немного осталось) & беркутов (та же хрень), которых мы стреляли в полете. Особенно презирал падальщиков (а вовсе не хищников, грозных для нашей домашней птицы & молодых ягнят), грифов-индеек, считал их нечистыми & безобразными тварями, просто не имевшими права на существование & этих нескладных птиц мы сбивали с деревьев и заборов, где они рассаживались, точно старые зонтики. Папа был не очень-то здоров, потерял на войне левый глаз & еще (по его выражению) «пятьдесят ярдов» толстой кишки; стоило ему увидеть, как эти хищники, точно летучие дьяволы, бросаются с небес на нашу птицу & скотину, как он тут же начинал сердиться сверх всякой меры.

Еще вороны. Тысячи крикливых ворон. Порой из-за них не видно было солнца.

Папа твердо верил: в мире столько мишеней, что пуль не хватит. Я унаследовал эту веру & Папин патриотизм.

В те годы мы жили на остатках нашего овцеводческого ранчо. Пятьдесят акров поросшей кустарником земли в долине Сан-Хоакин, примерно на полпути между Салинасом к западу & Бейкерсфилдом к югу.

Жили втроем – я, Папа & его старший брат, тоже искалеченный на войне, только на другой, Первой мировой.

Остальные нас бросили. Мы никогда о них не говорили.

Часами разъезжали в «форде»-пикапе. Иногда – верхом на лошадях. Папа подарил мне свое ружье, «ремингтон» 22-го калибра. Научил, как правильно заряжать & стрелять, а главное – никогда не спешить. Довольно долго я, мальчишка, стрелял по неподвижным мишеням. Живая мишень в движении – совсем другое дело, говорил Папа. Прицелься получше, прежде чем нажать на спусковой крючок; помни, что однажды мишень, в которую ты промахнулся, откроет ответный огонь & жалеть тебя не станет.

Эти Папины слова запали мне в душу.