Блондинка полностью

Президентский Сводник понял: дело зашло слишком далеко. Обратной дороги нет. Такое бывало не раз. Ему оставалось лишь удрученно качать головой и бормотать, что если уж Президент решил связаться с Монро, то желательно запастись презервативами. Поскольку эта женщина, по слухам, заразилась особо опасной венерической болезнью, когда летала в Вашингтон выручать своего мужа-еврея, вызванного на допрос в КРАД. Для этого ей пришлось переспать с Маккарти, все об этом знают, это было во всех таблоидах…

Сам Президентский Сводник был довольно привлекательным и моложавым мужчиной среднего возраста, с седеющими висками, пухлыми щеками и умными глазами, в которых читалось отвращение к самому себе. Лицом он походил на кота, укравшего сметану. На банкете Тримальчио он исполнял бы роль бога-гуляки Бахуса с венком из виноградных листьев на голове, с дурацкой ухмылкой скакал бы среди пьяных гостей, хотя в глубине души знал, что становится слишком стар для этой роли. Лет через десять глаза у него нальются кровью, как у заядлого пьяницы, а в руках появится дрожь, как при болезни Паркинсона, но это время еще не настало.

О, у любимого Сводника Президента была своя гордость! Он не опустится до лжи, даже из страха перед президентской женой.

– Встречались ли с этой Мэрилин Монро, шеф? Насколько мне известно, нет.

В этот момент, словно по подсказке, Мэрилин Монро нервно взглянула в их сторону. Неуверенно, как маленькая девочка, еще не разобравшаяся толком, нравится ей это или нет, улыбнулась. Ангельское лицо! Вконец сраженный, Президент шепнул на ухо Своднику:

– Договорись с ней, я же сказал. Пронто!

Пронто! На условном языке Белого дома это означало «в течение часа».

А ты любил бы, если б знал? Принц улыбнулся и сказал…

Он сказал, что знает, каково это – быть бедным! Быть без гроша, жить в страхе перед будущим – нет, не в этой жизни, конечно, ведь его семья, как всем известно, очень богата. Это знание в крови, от ирландских предков, горемык под гнетом английских завоевателей. Они относились к нам как к скоту, сказал он. Морили голодом. Голос его дрожал. Я крепко обняла его. Вот он, драгоценный момент. Он прошептал: прекрасная Мэрилин! Мы с тобой – родственные души.

Кожа у него была веснушчатой, грубой и горячей, словно обожженная солнцем. А у меня кожа такая гладкая, тонкая и белая, словно яичная скорлупа. Там, где мужчина сжимает ее в порыве страсти, всегда остаются синяки.

Эти синяки носишь с гордостью, словно это не синяки, а смятые лепестки роз.

Это наш секрет. Никогда не назову я имя своего возлюбленного.

Он говорил, что знает, каково это – быть одиноким. Семья была большая, но в ней всегда цвело одиночество. При мысли о том, что он меня понимает, я начинала плакать. Он меня понимает. Он, человек с великой американской фамилией. Из благословенного племени. Я сказала, что благоговею перед ним, что ни о чем не попрошу после этой ночи. Только об одном – хотя бы иногда вспоминать обо мне, хотя бы изредка. Думать о МЭРИЛИН МОНРО с улыбкой. И еще сказала, что очень уважаю его семью. И его жену – она такая красивая, стильная, грациозная. Он грустно усмехнулся и сказал:

– Да, но она не умеет раскрыть свое сердце, как ты, Мэрилин. Ей не хватает твоего веселья и тепла, дорогая Мэрилин.

Как быстро мы влюбились!

Иногда так бывает. Хотя об этом не говорят.

Я сказала, что он может называть меня Нормой Джин.

Он сказал:

– Но для меня ты МЭРИЛИН.

Я спросила:

– О, так вы знаете МЭРИЛИН?

Он ответил:

– Давным-давно мечтал познакомиться с МЭРИЛИН.

Мы обнимались на полу в душевой, на пляжных полотенцах и махровых халатах, вдыхая сырой воздух с примесью хлорки. Смеялись, как непослушные дети. Он принес с собой бутылку шотландского виски. А вечеринка тем временем продолжалась, все высыпали из красивого застекленного дома на террасу, к бассейну. Я была так счастлива! А всего час назад мне было так грустно! Я жалела, что приняла это приглашение на уик-энд, что не осталась дома. В доме, который так люблю, моем первом собственном доме в мексиканском стиле на Хелена-драйв.

Зато теперь я счастлива и хихикаю, как девчонка. Он из тех мужчин, с которыми женщина чувствует себя настоящей женщиной. Таких мужчин я прежде не встречала. Историческая фигура. И я занималась с ним любовью, с моим Принцем. Он был так быстр, силен и возбужден, как мальчик. Правда, со спиной у него что-то неладно, растяжение спинных позвонков, так он сказал. Но это явление временное, и беспокоиться совершенно не о чем. О, но ты ведь герой войны, воскликнула я, о боже, я тебя просто боготворю! Мой Принц!