Он бесшумно скользил по темному дому, словно парящий в воздухе мясоед. Глянув в зеркало, он не увидел бы отражения. Луч фонарика тонок, как карандаш, но светит ярко & не дрожит. Воля Снайперa столь же сильна, он никогда не сдастся, не дрогнет.
Он не знал, отправило ли его сюда Агентство с заданием защитить Президента от шлюхи-блондинки, которая ему угрожала, а стало быть, ставила под угрозу «национальную безопасность» страны, или же его сегодняшние действия, став достоянием общественности, навредят Президенту, раз уж он связался с этой белокурой шлюхой. Ибо Президент & Агентство не всегда были союзниками. Президент – переменная величина, Агентство – постоянная.
Снайпер знал, что эта женщина давно связана с подрывными организациями в Америке & за рубежом, знал о ее браке с евреем-диссидентом; знал о ее сексуальной связи с индонезийским коммунистом Сукарно (их свидание состоялось в отеле «Беверли-Хиллз» в апреле 1956-го). Знал, что она публично защищала Кастро, коммуниста и диктатора. Будь он человеком эмоций, а не холодного расчета, пришел бы в ярость, узнав, что эта женщина подписывала подстрекательские петиции, бросая тем самым наглый вызов государству, которому он присягнул своей жизнью.
Но оценивать ее поступки будут другие. Его задача – собрать все улики в сумку & доставить начальству, после чего их изучат и уничтожат. Сам он ничего уничтожать не будет. Сомнительные записи в дневнике, документы, материалы, способные служить потенциальным (или реальным) поводом для шантажа, – нет, Снайпер в таких вопросах не специалист.
Первой уликой была роза из фольги. Покрытая пылью, она стояла в вазе в гостиной; он вынул цветок из вазы и убрал в сумку. Затем на глаза попался то ли журнал, то ли дневник, куда было вставлено множество дополнительных листков бумаги. Он лежал на небольшом столике в гостиной – среди книг, сценариев, газет, немытых чашек, бокалов и тарелок. Наспех перелистав страницы, он понял, что дневник является вещественным доказательством, а следовательно, подлежит конфискации. Непонятные фразы, выстроенные, как «стихи», старательным почерком школьницы.
Он улыбнулся. Сунул руку во внутренний карман куртки, коснулся пальцем шестидюймового пера беркута, которое всегда носил во внутреннем кармане, поближе к сердцу. Затем увидел список слов. Очевидно, то были кодовые слова, для секретности записанные все тем же старательным девичьим почерком.
Все, что останется, пойдет в краткое досье, зашифрованное так, что его не сможет прочесть почти никто из сотрудников Агентства.
Снайпер перешел в темную спальню, расположенную в глубине дома. Здесь, в постели, лежал объект наблюдения – по всей видимости, крепко спал. Судя по хриплому прерывистому дыханию, спал очень крепко, во всяком случае так решил Снайпер. Информатор Р. Ф. уверял его, что Блондинка-Актриса принимает на ночь снотворное. Разбудить ее не так-то просто.
