Блондинка полностью

Пора было возвращаться домой. Было уже совсем поздно, к тому же ей хотелось пива. Нет, не на кухне. Она заберет бутылку в спальню и выпьет там, медленно, чтобы настроиться на сон. И она сказала уже веселее, словно в кино, когда одна сцена сменяет другую:

– Нет, тебе наверняка понравится твой муженек, Норма Джин! И ты захочешь от него детишек. Как я в свое время хотела.

Настроение Нормы Джин тоже изменилось. Она сказала:

– Может, и захочу. Это ведь нормально, правда? Настоящий ребенок. Рождается, выходит из твоего тела, и тебе уже не больно. Обожаю возиться с малышами. Пусть они даже не мои. Любые малыши. – Она замолчала, чтобы перевести дух. – Но если это мой ребенок, у меня будет на то право. Круглые сутки.

Элси покосилась на нее, удивившись перепаду в настроении. Впрочем, такова уж она была, Норма Джин. Настроение у нее менялось, точно ветер. То сидит хмурая и задумчивая, то вдруг, словно выключатель какой переключили, становится весела, шутит, смеется, вся лучится, как солнышко, словно на нее направили кинокамеру.

Норма Джин с чувством сказала:

– Да! Мне очень бы хотелось заиметь р-ребеночка. Наверное, только одного. Ведь тогда я уже никогда не буду одна, правда?

– Ну, какое-то время, да, – грустно заметила Элси. И вздохнула. – До тех пор, пока она не вырастет и не оставит тебя.

– «Она»? Но я вовсе не хочу девочку. У моей мамы были одни девочки. А я хочу маленького мальчика!

Норма Джин произнесла эти последние слова с таким жаром, что Элси встревоженно покосилась на нее.

Странная, странная девочка. Может, я ее совсем не знаю?

Элси с облегчением заметила, что старенького пикапа Уоррена у дома не видно. Впрочем, это означало, что он заявится домой поздно и обязательно пьяный. А уж если проиграл сегодня в карты, что случалось с ним последнее время часто, то еще и в самом скверном расположении духа. Но Элси отмахнулась от этой мысли. Не стоит заранее портить себе настроение. Светло-желтые пластиковые тарелки она выставит на кухонном столе, на самом видном месте. Чтобы Уоррен сразу заметил их и удивился – черт, а это еще что такое? Она уже представила комичное выражение на его лице. И тогда она выложит ему хорошие новости, и он, возможно, даже улыбнется. Ведь любой выигрыш, любая вещь, которая досталась тебе за просто так, любая халява – это ведь здорово, верно?

Элси поцеловала Норму Джин, пожелала ей спокойной ночи. И еще шепнула:

– Все, что я сегодня тебе говорила, Норма Джин, это для твоей же пользы, милая. Тебе обязательно надо замуж, потому что у нас тебе оставаться нельзя. И видит Бог, возвращаться туда… в то место, ты тоже совсем не хочешь.

Сегодня Норма Джин восприняла эти слова гораздо спокойнее, чем несколько дней назад:

– Знаю, тетя Элси.

– Ведь рано или поздно придется стать взрослой. Никому этого не избежать.

Норма Джин печально, скрипуче усмехнулась:

– Похоже, выкликнули мой номер, тетя Элси. Выкликнули.

– Я люблю тебя! Теперь я совершенно счастлива!

Он настал, этот день, 19 июня 1942 года (не прошло и трех недель, как Норме Джин исполнилось шестнадцать лет), день, когда она обменялась священной супружеской клятвой с парнем, в которого влюбилась с первого взгляда. И он тоже влюбился в нее с первого взгляда, и они глазели друг на друга в восторженном изумлении – Привет! Я Баки. А я – Н-Норма Джин, – а на почтительном расстоянии от них стояли Бесс Глейзер и Элси Пириг, улыбались и чуть не плакали от умиления, предвосхищая этот самый час. В тот день на свадьбе, что проходила в Первой Церкви Христа, в Мишен-Хиллз, штат Калифорния, каждая женщина рыдала от умиления при виде такой красавицы-невесты. На вид ей было не больше четырнадцати, а жених, ростом шесть футов три дюйма, возвышался над ней, будто каланча. На вид не больше восемнадцати, но заметный, фунтов двести без десятка, нескладный, но весьма любезный, красавчик, похож на подросшего Джеки Кугана, и черные колючие волосы стрижены коротко, отчего всем видны оттопыренные розовые уши. Он был чемпионом школы по борьбе, играл в футбольной команде, и сразу было видно, что способен защитить эту маленькую славную девушку, к тому же сироту. Взаимная любовь, причем с первого взгляда. И месяца не были помолвлены. Такие уж были времена, война. Все торопились успеть.

Вы только посмотрите на их лица!