Семья Бланшаров нажила капитал, занимаясь банковским делом, но вряд ли Найджел смог бы появиться утром в конторе. Эван неплохо знал его сестру-близняшку, но Уилл видел Шейлу всего несколько раз. Впрочем, он не сомневался: Шейла едва ли обрадуется, увидев его сейчас.
Вскоре они подъехали к кирпичному особняку Бланшаров. Решив, что не стоит оставлять молодого Бланшара на ступеньках, Уилл выбрался из кареты и направился к двери. Едва он постучал, как дверь распахнулась. Шейла, выскочившая на порог, была в ярости. Ее карие глаза метали молнии.
– Нечего поднимать на ноги весь дом своим стуком! – закричала она. – Отнесите его наверх – и поживее!
Уилл хотел уже ответить должным образом, однако сдержался. Вернувшись к карете, капитан вытащил оттуда Найджела и, снова взвалив его на плечо, вошел в дом. Последовав за Шейлой, он отнес молодого Бланшара в его комнату. Когда же Шейла попыталась сунуть ему в руку несколько монет, Уилл наконец взорвался:
– Мне не нужны ваши деньги, мисс Бланшар! Я сделал это ради друга.
– Разве вы не из заведения миссис Берк? – удивилась Шейла. – Я знаю, что это ее карета и ее кучер.
– Может, и так, но я случайный попутчик. – Уилл направился к лестнице.
Шейла последовала за капитаном вниз, и он решил, что она просто хочет запереть за ним парадную дверь. Но девушка, коснувшись его руки, сказала:
– Подождите минутку. Я ведь вас знаю, да? По крайней мере назовите свое имя, чтобы я могла сказать брату, кто оказал ему услугу.
– Я оказал эту услугу Фанни Берк, а не вашему брату, так что он мне ничего не должен. А зовут меня Уильям Саммер.
Шейла нахмурилась. Молодой человек был красив, хотя и грубоват. И тут она вспомнила его.
– Ах, я же знаю, кто вы! Вы ведь помощник Эвана, верно?
– Я был им, а теперь я капитан «Феникса». – Уилл попятился к двери, стремясь покинуть дом Бланшаров, но Шейла вновь задержала его.
– А Эван вернулся? – оживилась она.
– Да. «Феникс» причалил вчера вечером. – Уилл вышел из дома и, взобравшись на козлы, сел рядом с Джейкобом.
– Так скажите ему, что я жду его сегодня, и не позднее полудня! – закричала Шейла. – Его так долго не было дома, что я уже начала забывать, как он выглядит.
– Я бы посоветовал вам побыстрее забыть его, мисс Бланшар. Жена Эвана очень красива, и у него больше нет причин приходить сюда.
Шейла стала белее своего пеньюара.
– Его жена! – воскликнула она. – Какая жена?!
– Миссис Синклер, она родом из Венеции. А теперь прошу прощения, но я должен заняться разгрузкой корабля. – Уилл с усмешкой приподнял шляпу и толкнул Джейкоба локтем в бок.
Бьянка лежала поперек кровати, наблюдая, как Эван проводит лезвием бритвы по щеке. Он с такой беспечностью обращался с этим острейшим инструментом, что в любой момент мог пораниться, полагала Бьянка, хотя ни разу не видела, чтобы он порезался. Ей никогда не надоедаю наблюдать за мужем, даже если он занимался чем-то обыденным. Сейчас Эван собирался отправиться на «Феникс», а потом на верфи.
– Не следует ли мне справиться о здоровье твоей матушки и спросить, не примет ли она меня? Или ты все же хочешь сам представить меня ей?
– Пожалуйста, Бьянка, подожди. Вряд ли она встает так рано, а вечером я сам еще раз поговорю с ней. Вчера она расстроилась, увидев меня, и я хочу убедиться, что сегодня этого не произойдет.
– Почему она расстроилась, увидев тебя, Эван? – Бьянка села и расправила юбки. Она уже оделась и ждала, когда Эван проводит ее к завтраку.
– Она просто не ожидала увидеть меня, вот и все, – солгал Эван, не придумав ничего более правдоподобного. – Я уверен, что она не может не думать о Чарльзе, когда смотрит на меня, и это, естественно, заставляет ее грустить. – Он, конечно, понимал, что «грустить» – не самое подходящее слово для описания истеричной реакции матери. – Надеюсь, ты не будешь скучать в мое отсутствие. Можешь пойти погулять. Если будешь придерживаться тропинок, то не заблудишься. Или осмотри дом – вдруг тебе что-нибудь приглянется для твоей комнаты. Подумай о цветовой гамме, тогда тебе будет о чем поговорить с матушкой, когда ты увидишь ее. Матти позаботится о стирке и сделает все, что ты попросишь.
Не зная, следует ли ей говорить о слугах, Бьянка несколько секунд колебалась, прежде чем решилась высказать то, что тревожило ее:
– У меня никогда не было рабов, и хотя Матти кажется очень милой, боюсь, что я не знаю, как с ней обращаться.
– А Матти вовсе не рабыня. Здесь многие влиятельные люди выступают против рабства. Томас Джефферсон, Джордж Вашингтон и Александр Гамильтон – вот лишь некоторые из них. Как и они, я считаю, что рабство ужасно и совершенно несовместимо с идеалами, провозглашенными в Декларации независимости, ради которой я столько лет воевал. У нас есть чернокожие слуги, это верно, и их предки были рабами, но я освободил их всех много лет назад.
С восхищением глядя на мужа, Бьянка воскликнула:
– Ты можешь так просто сделать это? Просто сказать людям, что они свободны?
Эван расплылся в улыбке.
