У кого больше шансов получить престижную работу – у строгой бизнес-леди или у классической «глупой блондинки»? Над этим вопросом ломает голову социолог Ли Смит и во имя науки решается пожертвовать собой...Прямые каштановые волосы превращаются в светлые кудри. Деловые костюмы и удобные туфли меняются на мини-юбку карамельных цветов и босоножки на немыслимых шпильках.Теперь остается только научиться глупо хихикать, и... дорога открыта!Но неожиданно всю идеальную комбинацию Ли путает... что бы вы думали? Конечно же, любовь!
– Нет, ты ответь: я выгляжу в этом наряде сексуальной, или как?
– Или как.
Ли Смит смеясь откинула занавеску примерочной кабинки и предстала перед братом в очередной обтягивающей маечке. Она расправила плечи, и красная футболка натянулась на груди, выгодно, подчеркивая выпуклости фигуры.
– Ну так что? – не сдавалась Ли. – Такая грудь достойна внимания или нет?
– Если бы хоть половина этого богатства действительно принадлежала тебе, я первый выразил бы свой восторг, – сухо отозвался Стив.
– Очень смешно, – не осталась в долгу сестрица, окидывая его бюст многозначительным взглядом. – Твои-то фальшивые на все сто...
– Но-но, сестричка, не так громко. – Теперь Стив говорил голосом Стефани, который все равно казался Ли слишком низким для того, чтобы сойти за женский.
Он положил было ногу на ногу, но колготки не рассчитаны на всякие там выступающие части тела (как это обычно бывает у мужчин), и Стив, поморщившись, торопливо вернулся в прежнюю позу.
– Ты ведь не хочешь все испортить и разрушить мой имидж, созданный годами неустанного и кропотливого труда?
Ли покачала головой и уставилась на себя в зеркало. Увиденное произвело на нее большое впечатление, ибо девушка присвистнула и, обозревая свою выдающуюся грудь с явным удовольствием, воскликнула:
– А ничего видок!
– К сожалению, это не более чем спецэффект.
Ли фыркнула, но решила не связываться.
«Надо же, – думала она, внимательно разглядывая свое отражение, – волосы те же – темно-русые, глаза зеленые, как и прежде. Изменился лишь размер бюста – а я стала абсолютно на себя не похожа».
Каблуки Стефани застучали по полу, и вот уже брат смотрит в зеркало из-за плеча сестры.
– Чувствуешь себя плохой девочкой, да? Способной на всякие глупости и тому подобное...
– Я делаю это вовсе не ради глупостей. – «Ну, не только ради глупостей».
– Тогда тебе нужно что-то сделать с сосками. Если они торчат так вызывающе, всякому становится ясно, что ты плохая девочка, которая вовсе не против... баловства.
– Правда? Но как же тогда, по-твоему, должна выглядеть сексуальная блондинка, не отягощенная излишним интеллектом?
– У нее должны быть вызывающе большой бюст и недвусмысленная ложбинка между грудей.
Ли, с сомнением разглядывавшая себя в зеркале, перехватила задумчивый взгляд продавщицы. Даже подумать страшно, что сейчас крутится в голове этой девицы. Ли прошипела сквозь зубы:
– Ты бы хоть отошел от меня, а то люди невесть что подумают. Вон продавщица уже размышляет, не вызвать ли полицию нравов.
Стив сделал шаг назад и, обернувшись, нашел взглядом девушку, которая маячила неподалеку. Одарив ее самой широкой улыбкой от лица Стефани, он прочирикал:
– Будьте зайкой, принесите-ка нам один из ваших специальных лифчиков. Думаю, нам требуется «неотразимый натиск».
– Это что еще за черт? – подозрительно спросила Ли.
Ее уже охватили дурные предчувствия.
– Увидишь.
– Сейчас. – Продавщица заулыбалась с видом посвященной и поинтересовалась почти нежно: – Какой цвет предпочитаете?
– Красный! – не колеблясь ни секунды, выпалил Стив. – Непременно красный!
Девица опять расплылась в улыбке и испарилась.
– Что же она размер-то не спросила? – удивилась Ли.
– Да он на фиг не нужен.
– Почему это?
– Все дело в объеме, чучело. Какой надуешь, такой и будет.
– Что-то мне это все не нравится, – испуганно пробормотала Ли.
– Это не больно, клянусь.
Ли воззрилась на Стива, облаченного в женский костюм. Она никак не могла понять, каким образом этот дешевый маскарад мог ввести в заблуждение такое множество нормальных здравомыслящих людей. Само собой, тряпки он покупал не иначе как у Донны Каран, парик и макияж тоже на уровне, но это все равно был Стив – широкоплечий здоровый мужчина с квадратной челюстью и низким голосом. Ненаблюдательность окружающих казалась Ли граничащей с идиотизмом.
– А почему это ты сегодня в роли Стефани? – спохватилась вдруг она.
– Встреча с советом директоров. – Стив мрачно разглядывал себя в зеркале. – Боже, как я ненавижу это зрелище, – пробормотал он.
– Ты вроде как собирался саморазоблачиться... Что-то я не то сказала. Короче, разве не ты уверял меня, что пьеса движется к финалу и твой заключительный монолог не за горами?
– О да, осталось всего ничего: три месяца, два дня и восемнадцать часов.
– И как же произойдет это знаменательное событие?
– Стефани разошлет письмо с уведомлением о встрече акционеров и ведущих специалистов компании, а когда все соберутся, я выйду к присутствующим уже как Стив и скажу, что их бывшая начальница передала мне, главному менеджеру, директорские полномочия, а сама решила заняться чем-нибудь более интересным... поискать новое применение своим талантам.
– И все же я не понимаю, зачем ты до сих пор играешь столь ненавистную тебе роль. – Теперь Ли отвернулась от зеркала и вглядывалась в лицо брата. – Компания преуспевает, так почему бы не покончить со старушкой Стефани прямо сейчас?
