Блондинка на завтрак полностью

— Перечень, уголовных…

— Уголовных! — проревел адвокат. — Уголовных! Значит, вы все-таки умеете читать! Я бесконечно рад за вас! Тогда, может быть, вы все-таки принесете мне то, что я просил? Так, в виде исключения?

Ксения выскочила из кабинета, как ошпаренная.

Лола отскочила от двери, чтобы не столкнуться с обезумевшей секретаршей. Впрочем, она уже успела разглядеть то, что ее интересовало.

В дальнем углу кабинета, на высокой деревянной консоли, стоял горшок с невзрачным, тускло-зеленым кустиком, увенчанным единственным цветком. Ярко-оранжевая орхидея с глубокими лиловыми прожилками казалась неуместной в кабинете истеричного адвоката, как показался бы неуместным в тихом зале библиотеки покрытый зеленым сукном игорный стол или вращающееся колесо рулетки или в хирургической операционной — ударная установка рок-группы.

Ксения снова распахнула дверцы несгораемого шкафа и нырнула туда с головой. Изнутри доносились только ее горькие всхлипывания и громкий шорох перебираемых бумаг.

Наконец она вынырнула наружу, сжимая в руке новую папку, и снова исчезла в кабинете своего шефа.

Лола задумчиво посмотрела ей вслед. Неожиданно у нее возникла, как выражался незабвенный Остап Бендер, плодотворная дебютная идея. Она вытащила из сумочки мобильный телефон и набрала номер Маркиза. Леня ответил не сразу, и голос его звучал как-то подозрительно, казалось, что он занят тяжелой физической работой. Лола решила, что разберется с ним позднее, и поспешно изложила свою плодотворную идею.

Леня Маркиз всегда схватывал такие вещи на лету, повторять ему дважды не пришлось.

Из-за двери кабинета, на этот раз плотно закрытой, доносились глухие раскаты адвокатского голоса. Наконец дверь снова распахнулась, появилась измученная секретарша. Ее лицо было покрыто красными пятнами нервного румянца. Ксения подошла к своему столу, достала из ящика чуть ли не литровую бутыль валерьянки и трясущейся рукой налила в стаканчик тройную порцию.

— Надо будет в аптеке скидку потребовать, проговорила она, лихо проглотив содержимое стаканчика, — я у них оптовый покупатель успокоительных средств, без них здесь и дня не продержаться! Ну, ты на моего шефа полюбовалась, так что больше, надо думать, не рвешься занять мое место?

— А почему ты от него не уходишь? — поинтересовалась Лола вместо ответа — Я на тебя поражаюсь! Неужели так хорошо платит, что ты согласна терпеть все эти издевательства?

— Какое там! — отмахнулась Ксения. — Гроши! Слезы одни!

— Так в чем же дело? Плюнь на него и хлопни дверью!

— Легко сказать! Он же законник! Когда принимал меня на работу, как-то так хитро составил трудовой контракт, что я не могу от него уйти, пока он не найдет мне замену, а сама понимаешь, никто не стремится занять это прекрасное место! Не находится второй такой идиотки, как я1 Ксения снова начала всхлипывать, но Лола ее остановила:

— Ладно, считай, что такая идиотка нашлась.

Иди домой, я с твоим шефом разберусь. Обещаю тебе, что больше он над тобой издеваться не будет!

— Правда, что ли? — Секретарша посмотрела на Лолу с изрядной долей недоверия, однако начала торопливо складывать вещи, пока та не передумала.

— Вот только что, — остановила ее Лола уже в дверях, — не приходила к вам в контору такая девица.., блондинка, тоненькая, размер примерно сорок второй, рост метр шестьдесят, бледная…

Ксения замерла на пороге, хлопая глазами.

— Есть такая, — проговорила она наконец, приходила несколько раз, всегда по вторникам… не представлялась, со мной никогда не здоровалась. Подойдет к двери кабинета, три раза стукнет, шеф к ней выскочит, как кролик из шляпы, в кабинет ее проведет, скажет, чтобы я никого к нему не впускала и ни с кем не соединяла, дверь захлопнет и сидит с ней минут сорок. Я первый раз пыталась ее остановить, говорю, как положено, — представьтесь, пожалуйста, и записаны ли вы.., но она так на меня взглянула, что сразу расхотелось задавать вопросы, а потом уж я и не выступала. Думала, может, она его любовница, да только не похоже. Сама понимаешь, если такое дело, так после заметно — румянец там, глазки блестят, настроение хорошее, а он после ее посещений туча т) чей, еще больше меня шерстил, чем обычно.

Да и девица эта от него выходила не в том настроении…

Ксения замолчала и вопросительно уставилась на Лолу:

— Ну я пойду, если ты не передумала?

— Иди, конечно, — разрешила Лола и задумчиво добавила:

— Завтра как раз вторник…

Ксения выпорхнула из приемной.

Лола заняла ее место и принялась просматривать записи в компьютере.

Не прошло и нескольких минут, как из кабинета донесся истеричный крик адвоката:

— Ксения, чай!

Лола неторопливо поднялась, включила электрический чайник, поставила на поднос большую синюю чашку с выгравированной золотыми буквами надписью «Дорогому внуку в день пятидесятилетия», налила в нее кипятку и решительно вошла в кабинет.

— Ксения, за что я вам плачу… — начал было адвокат, глядя на швейцарские часы, но неожиданно осекся.

— А где Ксения? — осведомился он раздраженно.

— Убежала домой, захлебываясь слезами, невозмутимо отозвалась Лола.