– Украли… боже мой! Этого не хватало! Кому она понадобилась?
– Боюсь, – вздохнула Настя, – после вчерашнего покушения на сумку не стоило бросать ее без присмотра. Было ясно, что вор попробует еще раз. И даже ясно, когда он это сделал, – пока мы бегали в Пергамон. Сумка валялась в автобусе под сиденьем, любой из группы мог вытащить оттуда что угодно. Наркотиков этот тип не нашел, зато обнаружил корону. Вот он ее и взял. Возможно, принял за настоящую.
– Он, по-твоему, ненормальный? Откуда в наше время настоящая корона? Да еще с огромными жемчугами и бриллиантами.
– Ну, если он наркокурьер, то привык к провозу через границу нелегальных ценностей. Драгоценности сюда очень даже вписываются. Возможно, он решил, что ты успела реализовать наркотики, а корону приобрела на вырученные деньги, надеясь продать в Амстердаме. Амстердам – столица не только наркотиков и секса, но и европейских ювелиров. Вор решил взять вместо наркотиков корону, чтобы с ее помощью возместить убытки.
Я с отвращением глянула на слишком умную подругу. Ее рассуждения были логичными, но при этом совершенно меня не устраивали, ибо сводили шансы на возвращения потери к нулю.
– А вдруг я ее все-таки выронила? Надо поискать в автобусе.
– Утром поищешь.
– Я не доживу до утра, – призналась я.
Настя внимательно меня осмотрела и кивнула головой.
– Ладно. Пойдем будить Алекса.
Слава богу, в этой гостинице за стойкой сидел портье, и Настя на слабом немецком сумела донести до него просьбу сообщить номер комнаты гида. Загадочным образом поняв на слух немецкие цифры, я бросилась по коридору и заколотила в нужную дверь. Правда, из-за нее почему-то донесся женский голос, однако я не обращала на подобные мелочи внимания. Меня трясло от возбуждения и расстройства.
Наконец, дверь открылась. На пороге стоял полуодетый Алекс.
– Вы? – с ненавистью проговорил он. – Ну, что на сей раз? Вам срочно нужна картина Рафаэля? Скульптура Микеланджело? Что-нибудь другое?
– У меня пропала корона! – перебила его я. – Корона, понимаете?
– В Лувре? – задумчиво уточнил гид.
Как ни странно, этот вопрос вернул мне рассудок – ну или хотя бы его часть.
– Почему в Лувре?
– Там, наверное, есть отдел королевских драгоценностей. Вам лучше знать, где эта ваша корона.
– В том-то и дело, что не знаю, понимаете? Она исчезла.
– Значит, я тем более не знаю. Я знаю то, что положено, лишнего мне не надо. Слава богу, туристы вроде вас встречаются редко.
– Речь не о музее, – вмешалась, наконец, Настя. – Катя везла с собой бутафорскую корону, в которой ее подруга-балерина должна танцевать в Вене. Еще вчера корона лежала в сумке, а теперь ее нет. На всякий случай нужно срочно осмотреть автобус, вдруг она там, и позвонить в отель, где мы в прошлый раз ночевали. Если и там нет, значит, украли.
– Вы в своем уме? – возмутился Алекс, нервно оглядываясь. – Кто вам будет среди ночи отпирать автобус да еще кому-то звонить? Кому нужна ваша бутафорская корона? Потеряли – сами виноваты.
– То есть вы предлагаете обратиться в полицию? – вежливо осведомилась Настя.
Гид, застонав, забарабанил в соседнюю дверь. Подняв с постели несчастного водителя, мы поплелись в автобус. Никакой короны там, естественно, не оказалось. Настя уточнила, не рылся ли кто-нибудь в чужих вещах во время обеденной стоянки, на что шофер резонно заметил, что люди сновали туда-сюда, а в чем они рылись – не его забота.
Тогда Алекс дал мне телефон польского отеля, сразу предупредив, что звонить лично не собирается. Я на это и не рассчитывала – у меня, слава богу, был роуминг. Польский портье худо-бедно понимал по-русски, я настойчиво повторяла ему, что корона бутафорская, испугавшись, что настоящую попытаются заныкать. Впрочем, меня уверили, что ничего похожего никто не находил. В номере живут другие люди, а до того меняла белье горничная, она бы короны не проглядела.
– Значит, украли, – мрачно констатировала я, дав отбой. – Вчера ночью к нам в номер залез какой-то субъект, рылся в сумке, но мы его спугнули. А сегодня он все-таки добился своего. Получается, это кто-то из нашей группы. Я оставляла сумку без присмотра, когда ходила в Пергамон.
– Говорил же я, – обрадовался гид, – не нужен вам Пергамон. Вот результат, сами видите! В следующий раз будете осторожнее.
– Тогда мы звоним в полицию? – ехидно парировала обиженная за любимый алтарь Настя. – Кстати, если б мы вместо Пергамона пошли обедать, нас ограбили бы ровно так же.
Алекс вздохнул, ссутулился, но тут же выпрямился и медленно произнес:
– Допустим, вы позвоните в полицию и скажете про кражу бутафорской короны. Это не настолько важное дело, чтобы они примчались к вам ночью. Однако немцы – народ дотошный. Ваш звонок зафиксируют, и вы должны будете к ним приехать или ждать, пока сюда приедут они. Думаю, в течение завтрашнего дня. Сами понимаете, целая группа туристов ради вас задерживаться не станет. Мы уезжаем в шесть тридцать. Как вы потом будете нас догонять и будете ли вообще – ваше дело. Я честно обрисовал вам ситуацию.
– Как это – группа уедет? – ужаснулась я. – И корону увезет? Ведь украл кто-то из них!
