К сожалению, мне не удалось найти в интернете никакой информации ни о Вас самой, ни о других Ваших книгах. Я также не нашла Вашего сайта.
Возможно, Вы пишете под псевдонимом. Мне трудно поверить, что автор с таким талантом, как у вас, ограничился всего одной книгой. Это невозможно! А я с огромным удовольствием прочитала бы всё, что Вы написали, и посоветовала бы Ваши книги подругам. «Наука ненависти» уже пошла по рукам, она никого не оставляет равнодушным. Это самая настоящая творческая удача! Дорогая Сьюзен, проводите ли вы автограф-сессии? Где, в каких городах? Как мне хотелось бы получить Ваш автограф! С нетерпением и огромным волнением жду от Вас ответа. Поклонница Вашего таланта — Елена».
— Отлично! На такую приманку клюнет любой автор, — сказала я удовлетворённо. — Я бы и сама клюнула. Когда дело касается комплиментов, я свято верю в человеческий ум и искренность. Критикуют меня лишь непроходимые тупицы и завистники… А, подпись надо немножко исправить: поклонница вашего необъятного таланта. Необъятного! Вот как!
Нажав кнопку «Отправить письмо», я мысленно пожелала себе удачи. Интересно, где живёт Сьюзен? В Сиэтле, Вашингтоне, Лос-Анжелесе? Или в какой-нибудь коннектикутской глухомани?
Кто она — студентка, домохозяйка, офисный работник, пенсионерка?
А может, она — мужчина?
Надеюсь, теперь Сьюзен Кросс мне ответит.
Я уже стала подозревать, что мой новый партнёр — Шарлотта — сильно травмирована. Однозначно, у мадам сложная черепно-мозговая травма, избирательно повредившая извилины её мозга.
Иначе как объяснить тот факт, что женщина, способная управлять мощной и успешной компанией, не может высчитать разницу во времени между нашими двумя городами?
Она опять позвонила в три часа ночи!
Когда закончится мой рабочий день? Если занимаешься бизнесом, такие глупые вопросы лучше не задавать. Рабочий день не заканчивается, он полноводной рекой плавно вливается в следующий. И дальше — до бесконечности… А отдых, сон — какая глупость! Разве деловые люди в нём нуждаются?
Безусловно, нет!
— Ой! Кажется, я опять позвонила слишком поздно, — опомнилась Шарлотта.
— Или слишком рано. Ничего страшного. Я ещё не сплю и полностью к вашим услугам, — сдерживая ярость, учтиво проскрипела я.
— С вами приятно иметь дело, Елена.
А мне уже не очень!
— Что случилось?
— Я начала работать по вашему списку вопросов, и теперь вопросов стало ещё больше. Намного больше. Правда, намного! Они множатся, как дрозофилы на гнилом яблоке.
— Думаю, надо подобрать более романтичное сравнение, ведь речь идёт о нашем с вами грандиозном проекте.
— Мне уже не до красивых метафор! Елена, я поняла, вы были абсолютно правы. Невозможно подготовиться к международной выставке за три месяца! У нас ничего не получится! Мы не успеем!
Вот именно этого мне и не хватало для полного счастья в три часа ночи — телефонной истерики.
— Пока мы не увязли по уши, лучше отказаться от этой безумной затеи! Признаю, что ошиблась. Вы меня предупреждали, а я не прислушалась.
— Стоп! Шарлотта, что с вами? Я вас не узнаю. Вы целеустремлённая и упрямая, несгибаемая и амбициозная. Совсем как я. Мне понравилась ваша бесшабашность и желание ринуться с головой в омут. Поэтому я и спросила, нет ли у вас в роду русских, помните? Мы с вами два сапога пара. И у нас всё получится.
— Вы серьёзно так считаете?
— Уж раз мы ввязались в эту заварушку, нечего думать о возможном провале. Пойдём напролом. Да мы просто порвём в клочья шанхайскую выставку! Вы получите два миллиона заказов и обзаведётесь тысячей новых партнёров! Я вам обещаю.
— А не лучше ли…
— Не лучше! — отрезала я.
— А вы случайно не собираетесь в Париж?
— Мама дорогая, да я же только что оттуда вернулась! Прошла всего неделя.
— Лучше бы вы были рядом. Ваша уверенность и бесценные советы очень меня подбадривают.
— Шарлотка, мы справимся в любом случае, даже если я вдруг уеду на Мадагаскар. Современные средства связи способны уничтожить любые расстояния.
— Шарлотка? Это вы так переделали моё имя?
— Да.
Напудренное декольте в обрамлении брюссельских кружев, затянутая в атласный корсет талия, высокий бело-голубой парик, мушка на скуле — вот, что мне слышится в имени Шарлотта. Оно помпезное, претенциозное. Шарлотка — гораздо милее. Сладкие яблоки в воздушном бисквите, кардамон и ваниль!
— Шарлотка… Мне нравится. Звучит… необычно. А вас как называть? Ленотка?
— Боже упаси. Я — Леночка.
— Леночка, — старательно повторила Шарлотта. — Хорошо.
