Блондинка в походе к морю (СИ) полностью

  Мертвых не нужно кормить, и мертвые не убегут.

  Награда все равно одна и та же.

  - Вам придется срочно вернуться домой, иначе кто-то может упасть и пораниться об острые корни, - Roland с диким воплем бросился в атаку.

  - Все, что лежит в земле - принадлежит народу, то есть и мне, мне, мне!!! - Wolfgang зажал в кулаке изумруд величиной с грецкий орех, прижался спиной к холодному граниту.

  На камнях примитивно высечены кривые звери и птицы в процессе размножения. - Вы представляете, как со стороны выглядите отвратительно, когда требуете отдать мою прелесть?

  Вы даже не видели своего зачатия. - Wolfgang попытался проскользнуть в задний проход, но суровые товарищи кирками перегородили путь. - Вы говорили, что мы одна семья, и я был в восторге.

  Но "семья" означало, что я должен трудиться, как каторжный на "папу" и на "маму".

  Мне почти тридцать лет, а семья даже не позаботилась о моем половом воспитании. - Wolfgang искал лазейку между плотных тел, но не видел ни капли возможности. - Я для вас был то братиком, то сестричкой, прекрасная семья. - Wolfgang презрительно сплюнул на башмак. - Вспоминаю свою жизнь - одна работа, каторжный труд в аду, и это почему-то не вызывало у меня злобу и отчаяние, не делало несчастным.

  До сегодняшнего дня.

  - Wolfgang, делиться надо, - Gustav приподнял упавшую густую бровь. - Ты хочешь изменить нашу жизнь, но не можешь.

  Неужели, ты не спрашивал себя, зачем живешь.

  Мы вместе работаем, а затем продаем нажитое непосильным трудом, и на эти деньги существуем.

  Ты же хочешь утаить добычу. - Gustav не отрывал взгляда от сжатого кулака Wolfgang. - Твой изумруд принадлежит нам всем по праву, и он общий, также, как если бы я нашел, или любой другой из нашего народа.

  Ты плюешь на могилы предков, плевками пытаешься отвлечь нас от найденного изумруда. - В глазах Gustav зажглись костры вожделения.

  Он страстно желал этот камень, как никогда не желал даже подругу своей жены.

  - Гигант! Спина, как шкаф, и в эту спину ты хочешь засунуть мой изумруд. - Wolfgang понимал, что разговор затянулся, и сейчас произойдет изъятие у него драгоценности. - Ты присвоишь мой изумруд.

  - Он не твой, а наш, общий, - бывшие друзья показали зубы.

  - Поцелуйте меня в волосатый трудолюбивый зад, - Wolfgang повернулся к Gustav задом, снял зеленые штанишки и нагнулся.

  Wolfgang надеялся, что все отвлекутся на его ягодицы - неслыханное оскорбление, дерзость - показать попу товарищам.

  И, пока все негодуют, он, Wolfgang, спрячет изумруд в расщелину.

  Но драгоценный камень привлекал товарищей сильнее, чем волосатые ягодицы Wolfgang.

  Они внимательно следили за рукой с изумрудом.

  Wolfgang пришел в отчаяние, видел алчные взгляды и понимал, что владеть большим изумрудом осталось ему недолго.

  - Так не доставайся ты никому! - Wolfgang в отчаянии проглотил камень.

  Он приятной тяжестью продвигался по пищеводу в желудок.

  Лицо Wolfgang сияло торжеством победителя.

  - Если ты думаешь, что мы будем ждать, пока изумруд выйдет из тебя естественным путем, то ошибаешься, друг, - Gustav, на правах старшего, говорил, но при этом начал заикаться. - Мы не предложим тебе слабительное, не выпьем по кружке огненной воды.

  Камень наш, и мы его получим сейчас и сразу!

  Вспорем брюхо предателя, откроем, как рыбу! - лезвие топора нацелилось обладателю найденного изумруда в живот.

  Другие товарищи тоже подняли кирки и топоры.

  - Почему и нет. Но сначала договоримся! - Wolfgang моргал быстро-быстро. - Я бы посидел с вами на своих похоронах, даже умер бы за вас или ради вас, но это в прошлом...

  Раньше смерть не пугала меня, но теперь все изменилось, как у беременной девушки.

  Я теперь должен жить, но не для себя, а для моей радости, для моего изумрудика. - Wolfgang говорил спокойно, и это удивило Gustav. - Вы хотели меня убить, но я не отвечу вам тем же, потому что я великодушен.

  Но, неужели, вы думаете, что я не подготовился.

  Я с детства мечтал найти мою радость, и сегодня извлек ее из изумрудной жилы.

  Но я понимал, что вы захотите отнять мою радость у меня.

  Решено, я не стану умирать ради вас, а буду продолжать жить для моей радости! - Wolfgang выхватил из кармана мешочек, быстро раскрыл и сдул невесомый порошок в сторону своих бывших товарищей.

  - Грибы глупости, но они же запрещены у нас! - До Gustav порошок долетел первым и сразу превратил его в тряпичную безвольную куклу.

  - Как же ты узнал, что это грибы глупости, если они запрещены, следовательно, ты не имел право их пробовать, - Wolfgang наблюдал, как Gustav со счастливой улыбкой оседает на камни.

  За ним падают одурманенные другие старатели.

  - Пока вы лежите, я успею добежать до Канканской границы, - Wolfgang нарочно указал направление противоположное тому, куда хотел уйти в случае разрыва с "семьей".

  Не удержался, схватил Gustav за рыжую густую бороду, просунул в нее свои толстые мозолистые пальцы, дотронулся до шершавой кожи Gustav и застонал от жалости к бывшему другу, и зарыдал от нежности.

  Wolfgang расцеловал всех по очереди, обыскал у них карманы и рабочие сумки, забрал все, что представляло хоть малейшую ценность.