— Э… — растерялась я, дочитав. — Ну что сказать. Довольно талантливо.
— В том-то и дело! — обрадовался моему пониманию мой телефонный собеседник. — Сама идея ведь красивая! Я согласился сниматься. Играл роль этого самого МЧ. Только на съемках все пошло не так! Понимаете, в погоне за подлинностью реакций он заслал меня к настоящим людям.
— А должен был к игрушечным?
— Вы не поняли! Он на самом деле разыскал женщину, бабушка которой когда-то записывала для метро все эти «Осторожно, двери закрываются!». Он заслал меня с цветами к ничего не подозревающим людям. Я был уверен, что передо мной актриса, и, как положено по сценарию — а этот гад специально дописал поглупее, — стал расспрашивать, здесь ли живет такая-то, и рассказывать о своих страстных чувствах к ней. Женщина сначала растерялась, сказала, мол, бабушка ее давно умерла… А потом, когда я перезвонил уточнить, точно ли моей любимой нет в живых, вызвала полицию. Мы всей академией тогда извинялись и писали объяснительные. Еле доказали, что мы вовсе никого не преследовали, а просто снимали кино… Псих этот долго передо мной каялся. Я говорю: «Но ты же мог предупредить, что она ничего не знает?» А он в ответ: «Ты бы тогда отказался». Я: «Но мог бы ее предупредить, что я актер!» Он: «Она бы тогда не была так натурально растеряна». Одним словом, режиссер! Псих непорядочный! Обещал, что такого больше не повторится, но мне кажется, со следующей съемкой — а он, конечно же, тут же затеял следующую съемку — дела обстоят точно так же и даже еще хуже…
— А вы снова согласились сниматься в работе того, кого считаете непорядочным психом? — удивилась я.
