Я не понимала, но решила, что сие не слишком-то и важно. Главное теперь — передать Георгию слепок ключа, отсмотреть с ним записанное видео, чтобы понять, где Лихогон хранит запасной ключ от сейфа и где, собственно, находится сам сейф. Коварный план с шантажом по поводу изъятых из сейфа шефа бумаг можно оставить как запасной вариант на крайний случай. Пока можно было хотя бы просто почитать документ. Вдруг повезет и в этой тетрадке Лихогон ведет записи о деле Песова?
Уже в такси — а в качестве награды за плодотворный день я решила поехать домой на такси — я раскрыла принесенную мне Лизой папку и оторопела.
«Впечатление, будто весь мир состоит из одних только сценаристов, — подумала я. — Сестрице трудно будет найти работу. Людей с такой специальностью, похоже, значительно больше, чем предприятий, нуждающихся в сценариях. Неудивительно, что Настасья красит ногти в столь экстравагантный цвет. Нужно всеми силами стремиться выделиться из этой толпы. Впрочем, она сначала стала экстравагантной, а потом уже определилась, кем хочет стать».
Я протерла глаза, убедилась, что увиденное не приснилось мне, и жадно принялась читать.
Стоп! Наконец я осознала, что читаю. Выходит, Эдик Томкин после разговора со мной решил не доверять нашему агентству, а отправился прямиком к г-ну Лихогону? Вероятно, я была слишком груба или глупа, поэтому перепуганный актер решил просить защиты у другого детектива. Что ж, так Лихогону и надо! Дело-то, по сути, очень хлопотное. И клиент явно невменяем. Чтобы не читать то, что уже знаю, я сразу перевернула листок на другую сторону.
О-го-го! И без того хаотичные мои мысли моментально перепутались. Но ведь это я тоже уже читала! Ведь это же показывала нам Мария. Автор записок про скамейку — Машин лжекузен. Значит, и описываемый Томкиным сумасшедший режиссер-сценарист тоже он! Но тогда получается, что он учится на сценариста, засылает актеров к неподготовленным людям ради правдоподобности и параллельно занимает солидную должность в бизнесе покойного дяди? Что за бред!
На второй день работы, сославшись на нежелание отправляться домой, чтобы потом еще раз приезжать для вечерней уборки, я, завершив утреннее омовение офиса Лихогона, нагло уселась в мягкое кресло приемной и достала вязание — нужно же было как-то убивать время. Кроме того, это занятие всегда успокаивало мне нервы. А успокаивать их было отчего.
Вчера вечером вместо взволнованного мужа, переживающего, как я там, бедная, одна справляюсь в логове врага, меня ждала прикрепленная к холодильнику записка:
Правда, магнитик, прижимающий записку, был в форме сердечка, но это ничего не означало — украшением холодильника на нашей кухне занималась преимущественно приходящая в гости сестрица, потому ассортимент магнитов состоял из отвратительных монстров и розовых сердечек.
«Хорошо хоть, не вампиром прикрепил», — попыталась успокоить себя я, но ничего не получалось. Жорик там, видите ли, веселится, а я тут горбачусь не покладая головы на подушку, да еще и ежесекундно рискуя погибнуть, если не от рук злодея Лихогона, то от разрыва сердца уж точно. Последняя мысль пришла в голову, когда я просматривала видео на смартфоне. Сначала на экране долго демонстрировались внутренности шляпы господина Лихогона (интересно, он нарочно прикрыл ею мой телефон или случайно бросил шляпу на тумбочку?), а потом показало наш с Лизой диалог, после которого с явным намерением достать запасной ключ и открыть сейф Лиза вышла из кадра и больше в нем не появилась. Вот невезуха! Я-то думала, обзор с угловой тумбочки открывается практически на весь кабинет.
