Открытие Джолин заключается в том, что у мужчин есть множество восхитительных, причем общих с модной сумочкой качеств. Взять хотя бы тот факт, что необходимо записываться в очередь за лучшими. Иногда приходится ждать две недели (выпускники колледжей и хозяйственные сумки от «Л.Л. Бин»), иногда — три года (забавники и сумочки от «Гермес Биркин» из кожи аллигатора). Причем даже если вы томитесь в списке целых три года, другая женщина, имеющая больше прав, всегда может втереться без очереди. Джолин считает, что по-настоящему сексапильный экземпляр следует прятать от всех, иначе твоя же лучшая подруга позаимствует его без спроса. Основная причина ее беспокойства в том, что без указанного экземпляра любая девушка выглядит так, словно в ее костюме чего-то не хватает.
— …из этого логически следует, что нужно перепробовать несколько стилей женихов, прежде чем остановиться на том, кто действительно ей подходит, — заключила она.
Может, я недооценивала Джолин Морган, втайне считая ее одной из самых заурядных пустышек в Нью-Йорке? А тут она вдруг обнаружила скрытые глубины во всем, что касается отношений между женщиной и мужчиной! Иногда приходишь на прием по случаю рождения младенца, не ожидая ничего интереснее беседы о преимуществах посещения специального детского отдела (где можно выбрать украшения в виде знака зодиака для младенца), а уходишь, обогатившись новым знанием о жизни.
Вернувшись домой, я мгновенно отослала Джули электронное письмо.
Кому: Джулии <Джулия Бергдорф@attglobal.net>
От: moi&moi.com
Тема:
Джулия Бергдорф стала моей лучшей подругой с той минуты, как я встретила ее в угловом номере ее матери отеля «Пьер», на пересечении Пятой и Шестьдесят первой. Уже тогда Джулия была одиннадцатилетней наследницей универмага. Ее прадед основал «Бергдорф Гудман» и целую сеть магазинов по всей Америке, поэтому Джулия утверждает, что у нее лишь сто миллионов в банке «и ни центом больше». Почти все отрочество и юность у Джулии было весьма необычное хобби: воровство из «Бергдорф». Выйдя из «Спенс праймери» [7], она направлялась прямиком туда и тащила все, что попадало под руку. Мало того, до сих пор Джулия считает «Бергдорф» чем-то вроде собственной гардеробной, хотя большинство акций давно проданы «Ниман — Маркус». Самая ценная ее добыча — яйцо Фаберже, украшенное рубинами и принадлежавшее когда-то Екатерине Великой. Свое хобби она оправдывала тем, что «любит красивые вещи».
— Должно быть, такая гнусь — быть одним из Вулвортов [8]! Думаю, их отпрыски тоже подворовывали у себя, только всякую мерзость — вроде туалетных ершиков, а вот я беру только шикарные вещички типа детских кожаных перчаток ручной работы, — объясняла Джулия.
Любимые ее слова — «гнусь» и «шикарно». Как-то она заявила, будто мечтает о том, чтобы в мире не осталось гнуси, но я ответила: без гнуси шика не бывает. Гнусь необходима хотя бы для контраста. Она сказала: «Ой, это вроде как если бы не было бедных, то никто не считался бы богатым». И я добавила: «Ну, я-то имела в виду, что если ты всегда счастлива, откуда узнаешь, что ты счастлива?» Она объяснила: «Потому что ты всегда была бы счастлива». Тогда я возразила: «Нет, нужно испытать несчастье, чтобы узнать, что такое счастье». Джулия нахмурилась и спросила: «Ты снова читала «Нью-йоркер»?»
Джули твердо уверена, что «Нью-йоркер» и Пи-би-эс [9]— истинное зло и источники всех пороков, а к тому же ужасно занудливы, и что всем следует читать «Ю-эс уикли» и смотреть канал «Е!» [10].
Наши матери происходили из филадельфийских БАПов [11]и были лучшими подругами в семидесятых. Я выросла в Англии, потому что мой отец — англичанин и, по мнению мамы, в Англии «вообще все лучше». Но в Англии наследницы универмагов на каждом шагу не встречаются, а маме очень хотелось, чтобы я имела такую подругу. Она была ужасно этим озабочена, прямо места себе не находила, а тут мама Джулии решила, что я буду благотворно влиять на ее дочь. Обе каждое лето отсылали нас в лагерь в Коннектикуте. Вряд ли они подозревали, что, оставшись одни, мы тут же садились на поезд, идущий до Нью-Йорка. Наши родительницы в это самое время добирались до фамильного имения Бергдорфов в Нантакете.