Патрик растерянно огляделся, словно никогда раньше не видел хорошеньких девочек. Для киномагната он казался слишком спокойным, сдержанным, умным, словом, обладал некой индивидуальностью, что, по правде говоря, случается крайне редко.
И что бы вы думали? Патрик почти сразу же указал на сидевшую в углу девушку:
— Полагаю, ей пришлось потрудиться больше, чем другим.
Джолин и Лара ахнули.
— Маделайн Крофт! — выдохнули они в унисон, очевидно, сильно встревожившись. Именно Маделайн Крофт сами они ни за что не выбрали бы: милая, наивная двадцатитрехлетняя особа, все еще не растерявшая щенячьей пухлости. И сегодня она была одета так, словно взяла свое платье напрокат, в магазине «Хэллоуин» на Бликер-стрит. Кроме того, Маделайн была болезненно застенчива и редко высказывалась. Если же это происходило, заливалась краской.
— Только через мой труп! — прошипела Джолин и, откашлявшись, поспешила взять себя в руки. — О, как это мило. Мне никогда бы не пришло в голову дать ей приз.
— О Боже! — эхом вторила Лара. — Это лучшее, что когда-либо случалось в жизни Маделайн Крофт. О, мне так стыдно, что я сама не предложила ее! Она и вправду, типа, настоящая лапочка!
Патрик поднялся, направился к Маделайн, и мы все увидели, как она взволнованно запрыгала. Джулия обогнула столик, села на свободное место и прошептала мне на ухо:
— Он симпатичный. Богатый. И самый приятный мужчина из всех, кого мы видели в этом чертовом Нью-Йорке! Почему бы тебе не начать с ним встречаться?
— Даже будь он свободен, чего на самом деле нет, уверена, я вряд ли заинтересую его, что очень удачно, поскольку мне он ни в малейшей степени не интересен, — буркнула я.
Патрик вернулся к столу вместе с Маделайн.
— Господи, — выдохнула она, глядя на Лару и Джолин. — О Господи, это самый прекрасный день в моей жизни! Вы лучшие девушки на свете! Вы особенные! Огромное спасибо за то, что выбрали меня! Приезжайте в поселок на Хоуб-Саунд в любое время, когда только пожелаете.
Джолин вручила ей сертификат от «Дольче и Габбана». Маделайн взглянула на него, и внезапно лицо ее стало грустным.
— Что случилось? — спросила Джолин.
— Я не влезу ни в одну одежку в этом магазине, — заплакала Маделайн. — Почему, вы думаете, я одеваюсь, как чучело?!
— Ну… зато там тонны аксессуаров, которые ты можешь выбрать вместо одежды, — рассудила Джолин.
— Это еще хуже! И вообще я все здесь ненавижу! Чувствую себя меренгой в море луковиц!
— Вы очень красивы, Маделайн! Не огорчайтесь, это тоже неплохо, — заверил ее Патрик.
— В самом деле? — всхлипнула она.
— Даю слово! Вы куда красивее всех этих луковиц, — поклялся Патрик. Маделайн просияла и исчезла в толпе.
Все оставшееся время ужина Джулия, Лара и Джолин пялились на Патрика, как на новоявленную мать Терезу или что-то в этом роде. После того как подали кофе, он спросил меня:
— Не позволите ли мне подвезти вас домой?
— Да! — возбужденно взвизгнула Джулия. — Она согласна!
Мы взяли такси. Патрик сказал, что никогда не берет машину с водителем на вечеринки, поскольку ему неприятно, что беднягам приходится всю ночь ждать его на улице. Может, Патрик действительно такой приземленный, простой и добрый, каким кажется? То есть я никогда не слышала, что кто-то в Нью-Йорке может вызвать водителя, но не делает этого из этических соображений.
— Послушайте, завтра я на пару дней улетаю в Канны, на кинофестиваль. Не хотите ли полететь со мной? Будете моей гостьей. Дел там полно, но и развлечься мы тоже успеем.
Я подумала, что с удовольствием стала бы его гостьей на пару дней. Но он женат, а мне нужно думать о карьере. И я не желала, чтобы Патрик вообразил, будто имеет хоть какой-то шанс попасть со мной в Бразилию до развода и втайне от жены, а именно это и произойдет, если я скажу «да».
— Простите, не могу. — Я приторно улыбнулась.
Знаете ли вы, как повышается ваша самооценка, если вы отказываетесь от поездки в Канны?! Я очень рекомендую применить этот способ, когда вы несколько разочаровались в себе: это так же эффективно, как альфа-бета-пилинг!
Такси остановилось перед моим домом.
— Уверены? — спросил он.
— Абсолютно, — кивнула я, терзаясь сомнениями, но мужественно попрощалась и вышла из машины.
Едва я вошла в квартиру, как зазвонил сотовый. Это оказалась Джаз. Я совершенно забыла, что не встретила ее на балу.
— Эй! Это я! — воскликнула она. — Меня как бы безумно задержали сегодня, а потом показалось невежливым опаздывать на три часа, так что я осталась здесь, в отеле «Томпсон», номер шестьдесят. Могу дать интервью прямо сейчас.
— Джаз, уже час ночи, — напомнила я.
— И что?
— Почему бы не заняться этим завтра?
— Потому что э… через шесть с половиной часов я улетаю в Канны.
Еще бы не улетает! Ха! ДПР всегда улетают в какое-то сказочное место, причем немедленно.
Мне оставалось только натянуть джинсы и прыгнуть в такси.