Брат увел нас в дальнее крыло, тут помимо основных цветов в интерьере присутствовали ультрамарин, лаванда и мята. Чуть раньше от нас отделились Еремит и Истер. Покои хоть и были чистыми, выглядели немного заброшенными, хотя, учитывая, сколько их хозяин не появлялся дома, это немудрено. Из главной гостиной выходило несколько дверей в две малые, от них веером расходились комнаты по кабинету с каждой стороны, и по две спальни с собственными ванными и гардеробными. Нуи поселилась в ветке с Катей, а я ушла к брату, он сказал, что из-за клятвы жизни так будет правильно.
Пока одна горничная наполнила ванну, помогла промыть и просушить волосы, вторая разложила вещи. Я достала легкие брюки с туничкой похожие на те, в которых попала в этот мир, только ткань местная и цвет аметистовый, с вышитыми серебряными нитями цветами вдоль швов. Вечером, перекусившие, чистые, отдохнувшие, встретились в общей гостиной, Нуи пока будить не стали, все же дорога утомительна для такого, пусть и сильного, но маленького ребенка. Солнце садилось, брат разлил дири — местное вино по бокалам. Видно было, как он собирался с силами — отпил, глубоко вздохнул.
‒ Извините меня, девочки, что не рассказал ничего с самого начала. Как-то не подумал, что это важно, а потом не знал, как вы отреагируете. Это моя родина, это мой дом, теперь он и ваш, Князь Закатного Леса — мой отец. Около трехсот лет назад, я понял, что быть наследником — не моя судьба. Тур как раз отпраздновал совершеннолетие. У него обнаружилась удивительная способность всех мирить, сводить, успокаивать, договариваться. Из него выйдет отличный правитель, в будущем. А потом несколько десятилетий я пытался это доказать отцу. И двести пятьдесят три года назад, поняв, что он меня не слушает, смалодушничал и сбежал. Попутешествовал по материку, познакомился с Элмором и осел в Рассветном. Дал присягу охранять его семью. Естественно перед побегом отрекся от права наследования перед Великим Древом. Отец осерчал и все это время мы не общались. Но это место единственное, где я могу быть уверен в вашей безопасности. Сейчас мы пойдем и расскажем абсолютно все брату, а через пару дней поедем к морю — знакомить вас с названным отцом и просить у него военной помощи, ‒ он откинулся в кресло и залпом допил бордовую жидкость с тяжелым сладким ароматом.
Мы с Катей сидели молча. В принципе, по встрече и нашему новому месту жительства все уже было понятно, но мозг отказывался верить. Это такой шок, почувствовать себя практически золушкой. Я повернулась к подруге или теперь сестре, даже и не знаю, она мне кивнула. И мы обе кинулись к Талу и обняли его с двух сторон.
‒ Я уже тебе все сказала, братец, перед боем с темными, ‒ чмокнула его Катюха в щеку и потрепала по голове.
‒ Теперь ты от нас не отделаешься, ‒ добавила от себя.
‒ Ну, тогда будим Нуи и идем каяться в грехах, ‒ наш смех отразили стены.
Катя
За нами пришли на закате. Молоденький эльфенок, жутко стесняясь, попросил следовать за ним. Он отчаянно краснел под нашими взглядами весь, к его радости, недолгий путь. Мы вышли из крыла Талаэра, прошли по нескольким переходам и прелестному зимнему саду, в котором порхали нереальных размеров бабочки, перелетая с цветка на цветок и пели волшебными голосами птицы, и попали в крыло расцвеченное новыми дополнительными цветами: лавандовый сменился на лазоревый, ультрамарин на аквамарин, а мята сменилась лимонным. Это были владения младшего сына князи и наследника Закатного Леса ‒ Нибентура Миннелтора. В малой гостиной, где уже уютно горел камин и был накрыт небольшой стол, на кресле у огня сидел хозяин, в ожидании покуривая трубку на манер Шерлока Холмса.
‒ Добро пожаловать в мое «гнездо», ‒ разулыбался он. ‒ Думаю, сначала перекусим, а потом поговорим, ‒ и широко развел руками.
Конечно, ни кто не утерпел до конца ужина, и рассказывать начали параллельно. Было много сочувствий, смеха, вздохов и удивлений. Тур захотел подробнее узнать о нашем мире. Рассказ о самолетах, лифтах, высотках, машинах вызвали живой интерес. Уже из-за стола перебрались к камину, Нуи мирно посапывала, положив голову Свете на колени. И разошлись, когда только первые лучи солнца начали освещать кроны деревьев и башни замка. Решили взять неделю на сборы и отдых, а нашему названному отцу сообщить о своем существовании завтра днем.
