Арльберг-Восточный экспресс, начало апреля 1940 года. Один вечер. Одна случайная встреча в вагоне-ресторане, после которой изменились жизни троих людей. Каждого из них ждало прекрасное будущее, но... Не все так просто: у каждого есть свои тайны, а мир тем временем раскололся и неумолимо близился к катастрофе.
Арльберг-Восточный экспресс совсем недавно отъехал из Кале и не спеша направлялся в Париж. В вагонах разного класса сидело множество людей, которые ехали кто в Париж, кто в Цюрих, кто в Будапешт, кто в Бухарест. Но, на удивление, в вагоне-ресторане было еще пусто — лишь двое сидели за столиком у окна. Первым был молодой человек лет двадцати восьми-тридцати в темных брюках, светлой рубашке и бежевом кожаном жилете и с ужасным акцентом. Второй — мужчина средних лет в старом, потертом сером костюме. В вагоне больше никого, кроме них никого не было, поэтому они спокойно разговаривали друг с другом.
— Ты действительно веришь в это? — на английском спросил тот мужчина в пиджаке. — Веришь, что все это… правда? Веришь, что это ожерелье и вправду принадлежало царской семье Романовых?
— Поверь, — молодой человек улыбнулся, отпив немного вина из бокала, — человек, который рассказал мне об этом, врать не станет.
— Значит… — мужчина нервно сглотнул и чуть ослабил галстук, — ты… ты собираешься…
— Да, я собираюсь выкрасть бриллиантовое ожерелье, которое когда-то принадлежало царской семье, — смело заявил молодой человек, гордо вскинув подбородок.
— Тише! — шикнул на него мужчина, оглядываясь по сторонам. — Какого черта… ты разорался так?
— А чего, точнее, кого мне тут бояться? — молодой человек усмехнулся. Мужчина взглядом обвел пустой вагон и нервно сглотнул, пожав плечами — ответа он не знал. — Вот видишь. Так что… решайся.
— И… какова же цена всей этой затеи? Это ведь… не яблоко на рынке украсть. Все это должно стоить немалых денег…
— О-о-о, — молодой человек заулыбался, — а ты жаден, мой друг. Неприлично жаден… Но не волнуйся, за все это дельце назначена приличная сумма. Так что… как ты там говорил? На то, чтобы уехать отсюда в какое-нибудь теплое местечко, денег тебе точно хватит.
Мужчина замолчал, что-то высчитывая в уме и нервно теребя лацкан своего пиджака. Молодой человек же, внимательно следя за ним, снова отпил немного вина из бокала. Дешевое вино было отвратительно кислым, так что он морщился после каждого глотка, но продолжал пить. Он знал, что после того, как провернет это дело, он сможет позволить себе любое вино, которое только не пожелает…
— Заманчивое предложение? — весело произнес молодой человек.
— Весьма, весьма заманчивое… — пробормотал мужчина, нервозно потерев ладонью шею. — Но… Ограбить ювелирный?
— Нет-нет, — молодой человек отрицательно мотнул головой, — что ты! Как ты вообще мог подумать о таком?! — он с порицанием взглянул на него.
— Ломбард?
— Нет, нет, что ты…
— Тогда как?
— Ожерелье будет у одного человека. Этот человек со дня на день приедет в Париж и остановится в гостинице… а, впрочем, пока не важно, где. Так что останется лишь пробраться в его номер и…
Молодой человек вдруг замолчал — его отвлек какой-то странный шум, донесшийся из угла вагона, где стоял столик с выключенной лампой. Ему даже показалось, что там будто что-то шевельнулось…
— Я понял, понял, — закивал мужчина. — Вот только вопрос…
— Задавай! — молодой человек подмигнул ему и поднялся с места. Он знал, что никого в том углу быть не может — они сидели здесь почти с самого отправления из Кале и никто, кроме них, в ресторан еще не заходил. Но он должен был проверить…
— Зачем ты предложил мне эту работу? Если ее обговорили с тобой, да и назначили, как ты сказал, неплохую цену, то… зачем тебе я?
— О, — вздохнул молодой человек, медленно подходя к столику, — мой дорогой друг… Как же я обойдусь без твоей помощи? Ты — профессионал своего дела. Да и к тому же, я хочу помочь тебе. Ты ведь не хочешь вернуться в.?
Но договорить ему так и не удалось — дверь внезапно раскрылась, и на пороге возник официант. Молодой человек остановился, удивленно глядя на пришедшего так не вовремя официанта.
— Чем-то могу помочь? — услужливо спросил он на французском.
— Нет, — на том же языке ответил ему молодой человек и вздохнул. Он все еще пытался убедить себя, что это всего лишь разыгравшиеся нервы, и никого там нет… И уже на английском добавил:— Мосье Морель, нам, кажется, пора! Давайте вернемся в наше купе.
До купе они шли молча — разговаривать в коридорах было опасно, ведь кто угодно мог подслушать. Поэтому лишь когда они вернулись в свое двухместное купе и закрыли за собой дверь, они смогли продолжить свой разговор.
— Можно еще один вопрос? — спросил мужчина, забившись в угол, к окну, у которого лежала свежая подушка в белой наволочке — пока друзья сидели в вагоне-ресторане, стюарды приготовили их купе — на диванах было аккуратно расстелено постельное белье.
— Задавай, друг мой, — кивнул ему молодой человек, удобно устраиваясь на противоположном месте. Положив подушку себе под спину и закинув ногу за ногу, он снова кивнул ему.
— Кто заказчик всего этого?
— Один мужчина.
— А можно подробнее? Я бы не хотел потом остаться ни с чем… Да и работать на каких-нибудь… нацистов… тоже не особо хочется.
