Ее невозможно забыть. Роскошная, чувственная, окруженная респектабельными поклонниками, летящими подобно мотылькам на свет ее порочной красоты. Жизнь благоволит к ней. Ей завидуют. От нее сходят с ума мужчины и женщины. Кто бы мог предположить, что судьба поставит ее перед страшным выбором: любимый человек или дочь. Кто мог подумать, что ради счастья дочери она способна пожертвовать всем.
Екатерина Маркова
Блудница
Аннотация
Екатерина Маркова
Блудница
Потапов вскочил в поезд уже на ходу. Встретился с укоризненным взглядом проводника, пробормотав по-английски: «Мне очень жаль», — втиснулся в вагон и, расположившись в комфортном кресле, нервным движением сдвинул на окне пластмассовые жалюзи. Замелькали пригороды Стокгольма, навевая скуку своим упорядоченным рациональным однообразием, запрыгало по верхушкам деревьев и высоких крыш тусклым отыгранным мячиком предзакатное солнце.
Пожилая шведка, сидящая напротив, проверила недоверчивым взглядом благонадежность суетящегося попутчика. Потапов обозначил дежурную улыбку и, вытянув платок, деланно виноватым жестом промокнул вспотевшее лицо.
Через несколько часов поезд доставит его в Гетеборг. Там его встретят коллеги, и начнется привычная деловая круговерть, приостановить механизм которой Потапов не мог уже десять лет. Иногда ему казалось, что он физически не выдерживает бешеного темпа жизни российского бизнесмена. Что ж, как говорится, «взялся за гуж...» Никто не навязывал ему этот выбор. Сидел бы себе и дальше секретарем российского посольства в Швеции, перебиваясь скудной мидовской зарплатой. Впрочем, поначалу все устраивало: выпускник МГИМО с красной корочкой диплома, магистратура, приглашение работать в Стокгольме. Тогда даже нравились шведы с их непроницаемыми замкнутыми лицами и непривычным для русского человека менталитетом — не лезть в дела и личную жизнь ближнего. Однажды его рассмешила передача по шведскому телевидению с призывом к гражданам носить при себе булавки и время от времени колоть индифферентно-отсутствующих собратьев, чтобы обратить их опрокинутые в себя глаза на окружающий мир, одарить вниманием и улыбкой прохожих, попутчиков в метро, перекинуться парой фраз с кем-либо в магазине, в кафе, на автобусной остановке. Потапов веселился, глядя на усилия ведущего передачу шведа доказать трагизм и грядущую для нации катастрофу в отсутствии коммуникативных навыков у своих соплеменников. Таня, однако, отнеслась к его веселью весьма сдержанно. За два года жизни в Стокгольме она больше мужа участвовала в повседневной жизни города. Часто бывала на выставках, в музеях, театрах, водила Петьку в подготовительный класс шведской школы, завела знакомства с родителями его одноклассников. Одним словом, она сопереживала телеведущему и была согласна с ним в опасениях, что внутренняя психологическая изоляция шведов не приведет ни к чему хорошему...
Потапов много ездил по стране, часто летал в Москву, его день был насыщен посольскими делами, участием в дипломатических встречах и переговорах, официальными ужинами, обедами и приемами... И трудно было предположить, что преуспевающий дипломат Николай Потапов вдруг резко свернет свою деятельность и превратится в бизнесмена.
...Все началось с Марии... Вот так же, под стук колес летящего по рельсам поезда. Только поезд мчался из Москвы в Питер. Словно подслушав его мысли и заглушая участившиеся удары больно сжавшегося сердца, в нагрудном кармане затрезвонил мобильник. Дремлющая шведка сердито приоткрыла один глаз, и Потапов поспешно поднялся, вынимая телефон, и, стараясь говорить тише, проследовал в тамбур.
— Ник, надеюсь, ты успел вскочить на подножку уходящего поезда?
